Чары индиго

Впрочем, Адриан никогда о ней не упоминал, и теперь его забота тронула меня. Я написала, что он может ехать с нами, и получила в ответ улыбающуюся рожицу.

Я толком не знала, что положено надевать на тренировку по магии, потому наутро оделась удобно, с таким расчетом, чтобы можно было утепляться или разоблачаться. Адриан усаживаясь в Латте, оглядел меня быстро, но внимательно.

– Хм, стиль кэжуал? Не видал его со времен Вольфе.

– Я не знаю, что у нее запланировано, – объяснила я, разворачивая машину в обратном направлении. – Решила, что так будет лучше всего.

– Ты могла бы надеть свою футболку АЯЭ.

– Не хотелось ее пачкать, – с ухмылкой отозвалась я.

Это отчасти было правдой. Я по-прежнему считала, что нарисованное Адрианом огненное сердце очень изящно. Но каждый раз, когда я смотрела на футболку, на меня накатывало слишком много воспоминаний. О чем я думала? Этот вопрос я задавала себе сотню раз, и все ответы звучали неубедительно. Изо всех я предпочитала теорию о том, что меня застало врасплох то, как великолепно рисует Адриан, как он эмоционален и страстен. Ведь девушки любят художников не меньше, чем плохих парней, верно? Даже теперь, когда я вспомнила его вдохновенное лицо, что-то шевельнулось у меня в груди. Мне нравилось, что он обладает чем-то столь могущественным.

Но, как я постоянно себе повторяла, это был не повод забираться на него и позволять ему целовать меня – в шею! Я купила файл с книгой про плохих парней, но она оказалась абсолютно бесполезна. В конце концов я решила, что лучше всего – если и не разумнее всего – вести себя так, словно ничего не случилось. Это не означало, что я обо всем забыла. На самом деле, когда Адриан сидел рядом, на соседнем сиденье, мне трудно было отделаться от мыслей, каково бы это было – снова прижаться к нему. Или о том, как его пальцы запутались в моих волосах. Или как его губы…

Сидни! Прекрати! Думай о чем-нибудь другом. Поспрягай латинские глаголы. Или повтори наизусть таблицу Менделеева.

Но все эти меры не помогли. К чести Адриана, он продолжал воздерживаться от каких-либо комментариев по поводу того вечера. В конце концов я отвлеклась, рассказывая ему о поездке в Сан-Бернардино. Рассказ о заговоре, группах мятежников и незаконных проникновениях надежно убил всякие романтические чувства. Адриану не понравилась ни идея о том, что алхимики сотрудничают с Воинами, ни о том, что татуировка контролирует меня. Но ему и не хотелось, чтобы я подвергала себя опасности. Я попыталась преуменьшить трудности проникновения в Сент-Луисскую базу, но Адриан мне определенно не поверил.

Мисс Тервиллингер прислала мне две эсэмэски, чтобы я не опаздывала.