Индиана Джонс и королевство хрустального черепа

Тогда он завопил что было мочи, стараясь перекричать рев своего мотоцикла.

– Эй, профессор!

Мужчина обернулся и, сдвинув брови, прищурился на несущегося по платформе мотоциклиста.

– Вы доктор Джонс?

Мужчина недоуменно кивнул. Выглянув из вагона, он посмотрел вперед – туда, где платформа заканчивалась кирпичной стеной.

– Кажется, ты выбрал не тот путь, парень!

Не думая о грозящей ему опасности, юноша продолжал гнаться за поездом.

– Доктор Оксли, это ведь ваш друг, верно?

Профессор приподнял брови.

– Гарольд Оксли? Археолог?

– Да!

– Что с ним стряслось, парень?

– ЕГО ХОТЯТ УБИТЬ!!!

Он сделал все, что мог. Резко затормозив, вздыбил мотоцикл передним колесом вверх и сумел остановить его буквально в дюйме от кирпичной стены.

Поезд, грохоча сквозь клубы дыма и пара, уходил прочь от платформы.

Похоже, он все же опоздал.

Мотоциклист развернул мотоцикл. Его окружили красные фуражки. Оставалось лишь надеяться на то, что профессор услышал последнюю фразу...

Когда клубы пара рассеялись, все встало на свои места.

На противоположной платформе стоял мужчина в твидовом пиджаке с чемоданом в руке.

Глава 3

Инди сидел в ресторанчике «У Арни». Перед ним на выложенном кафелем столике лежала фотография. Напротив расположился молодой человек, с аппетитом уплетающий с огромной тарелки картофель фри. Одним из ломтиков юноша ткнул в снимок:

– Вот, это Окс!

Несмотря на пролетевшие годы, Инди сразу узнал в пятидесятилетием зануде-педанте в костюмчике, застегнутом на все пуговицы, и начищенных до блеска ботинках старого знакомого.

– Мы не разговаривали лет двадцать... – пробормотал он."

"И расстались они, прямо сказать, не друзьями.

Второе лицо на фотографии узнать тоже было не трудно: брюнет, напомаженные волосы зачесаны назад, на губах улыбочка пофигиста. Теперь улыбка исчезла, но бриолина для прически потребовалось на пару банок больше. Расческа лежала рядом с тарелкой – чтобы, в случае чего, уложить каждый волосок на свое законное место.

Когда из музыкального автомата послышалась «Слава любви», Инди потянулся, разминая затекшую поясницу. Декор кафе – сплошь черно-белый кафель, мигающие неоновые лампы, отдельные кабинки для посетителей, разгороженные пластиковыми перегородками, изогнутая барная стойка. Здесь смачно пахло фритюром и пирожками с абрикосовым повидлом.

И народу, как всегда, – яблоку упасть негде.

Территория поделена строго на две равные части. Первую оккупировали «ботаники» и «мальчики-мажоры» в аккуратных костюмах с подружками в розовых кофточках. Вторую – шпана в черных кожаных куртках с напомаженными волосами. Первые потягивали пустую минералку. Вторые – пробавлялись дешевым местным «пильзнером» и явно нарывались на неприятности.