Индиана Джонс и храм судьбы

Отовсюду звучал веселый смех, хлопало шампанское – публика развлекалась. Инди оглядел зал и увидел ту самую троицу, с которой у него была назначена встреча. Они сидели недалеко от сцены: три шикарно одетых мужчины – один в годах и двое совсем молодых: криминальный авторитет Лао Че и два его сына-бандюка – Чен и Као Кан.

В своем письме к Инди Лао Че назвался частным коллекционером, а сам оказался крупным бандитом. Но у него был Фазаний глаз, наверняка добытый незаконным путем.

Услуга, которую Инди должен был оказать Лао Че, не выходила за рамки закона, поэтому Инди не стал отказываться. Зато потом у него будет Фазаний глаз, который займет свое место в одном из музеев мира. Справедливость восторжествует.

Лао Че с сыновьями не заметили появления американца – они были слишком увлечены представлением. На сцене выступала певица, роскошная блондинка в красном переливающемся платье со стразами. Низким грудным голосом на хорошем мандаринском диалекте девушка распевала хит Коула Портера «Anything Goes» [Коул Портер – американский композитор и сценарист (1891–1964), писал в основном джазовую музыку]. Да, она пела, как золотая птица, а взгляд синих, почти фиолетовых глаз завораживал. А локоны – ах, какие у нее роскошные локоны. Инди мог бы увлечься, но момент был неподходящий.

Мимо лестницы прошел By Хан, друг и помощник Инди. Сегодня By Хан подстраховывал Инди, пристроившись в клуб через знакомых официантом на один день.

– Будь осторожен, – почти не размыкая губ, сказал By Хан и пошел с подносом дальше.

Да, подстраховка была нужна – вдруг сделка с Лао Че пойдет по худшему сценарию. У Инди были все основания сомневаться в Лао Че – все эти месяцы он отслеживал его деятельность и прекрасно знал, с кем имеет дело. Именно поэтому в ресторане дежурил By Хан. Второй помощник Инди, Коротышка, тоже был на подстраховке, но с другим заданием. Так что при любом раскладе Инди все же надеялся уйти из клуба живым и невредимым.

Протиснувшись сквозь двух охранников-громил, Инди подошел к столику. Разговор начал на шанхайском диалекте By – это был его конек. Но охранники все равно обыскали парня. И ничего не нашли.

– Надо же, вы говорите на моем диалекте, – удивился Лао Чен.

– В самых исключительных случаях, – слукавил Инди, пытаясь подчеркнуть торжественность момента. Он был готов использовать любые средства дипломатии – ведь именно сейчас его долгие поиски могли увенчаться успехом.

– Так вы нашли прах Нурхачи? [Нурхачи – (1559–1626) – основатель манчжурской династии Да Цзинь. Первой, или Ранней, считалась чжурчжэньская династия Цзинь] – Лао Че с трудом сдерживал волнение – его глаза горели, он потянулся через стол к Инди.

Инди ухмыльнулся:

– Вы прекрасно знаете ответ на свой вопрос.