Инакий 2 (СИ)

Карельский не слушал молодого ассистента, насколько это возможно, тот, найдя в профессоре молчаливого собеседника, распалялся битый час. И ведь надо было спросить, в чём смысл игры? Карельский уже корил себя за это. Зато, он был в курсе, насколько бездарно, тратит время молодёжь. Он признавался себе, что не смотря на возраст и учёную степень, так и остался глупым студентом. Как он мог позволить, втянуть себя на этот мясокомбинат⁉

А ассистент, всё нудел и нудел.

Ну что же, как момент не оттягивай, но придётся расставить точки, ну или заткнуть его грубо. Помог случай.

Болтливый ассистент Михаил, увлёкся рассказом и третий образец оказался на полу.

— Ах ты м…! — не сдержался помощник, воровато рассматривая красную лужицу.

В динамиках внутренней связи, прозвучало резковато и руководство не одобрит. Все разговоры прослушиваются.

Вспомнив про инструкции, Карельский скользнул перчаткой по сенсорам стола. Активировав протокол безопасности, он повернул голову влево, взгляд на стену. Слабое жужжание сервоприводов, из небольшой дверцы, выполз восьминогий робот уборщик. Ни какой-то там пылесос, а самый настоящий, с искусственным интеллектом, заточенным на безопасность.Другой мир, другие реалии. Сканирующие окружение сенсоры, создавали впечатление цепкого взгляда. Этакий полуметровый паучок с цилиндрическим телом. Завидев его, Михаил отошёл в сторонку чертыхаясь вполголоса.

— Сообщите номер образца, — механический голос, был сродни корпусу паука, столь же неприятен.

— Образец №22/17−4, — быстро отчеканил Михаил.

Карельский наблюдал за уборщиком. Со слов Кима, тот обладал массой обязанностей, а главное прав. Если поведение сотрудника вызывает сомнение, в его понимании, робот в праве того изолировать, решение принимает ИИ.

К счастью, восьминогий занялся непосредственными обязанностями, просканировав ближайшее окружение, наехал на красное пятно. Зажужжало, зашипело. Спустя несколько секунд, робот отъехал назад, продемонстрировав идеально чистый пол.

— Уборка завершена! — сообщил тот, повернувшись корпусом к Карельскому. — Активирую протокол повторного забора анализов!

«О нет! Опять это пережить!» — мысленно скривился профессор. «Я в конце концов микробиолог, а не мясник!»

Словно в ответ, над дверью для завоза образцов замигала и потухла красная лампа.

Карельского бесило всё! Образцами они называли живых людей; заключенные, закоренелые убийцы, террористы, но всё же люди! Разве можно так обращаться с себе подобными?

Увы, в институте действовала своя мораль. Неделю назад, профессор набрался смелости и написал генералу Астахову, он был другом семьи. Изложил всё как есть. И свёл к глубоким моральным устоям, сравнив институт с фашистским концлагерем.