Инакий 2 (СИ)

Наберёт допустим такой же Вася, номер друга и скажет не про писателей, а то, что реально имеет ввиду: У меня сегодня афганка, улётные бошки, чёто вчера казахская не вставила, нахрен того барыгу! И где-то на линии, аккурат между говорящими, включается запись. Затем проверяется полицией или ФСБ, и машина заработала!

Мой вялый расчёт, был на то же, и он сработал, вот только вряд ли нас ФСБ прослушивает, в данном случае читает. Тут организация посерьёзнее!

Жалко ли мне Чупу? Да нихрена подобного! Моральный урод и садист, которого давно заждались где-то там! Возьмём недавний случай, того же госконца…

Да, пустой, никчёмный человечек! Но у него есть семья, мама, папа, жена, ребёнок, ипотека в конце концов, он жил в обществе и даже свою ячейку создал! Разве он заслужил смерти? Чупа решил, что да! Он привык разменивать чужие жизни, на своей шахматной доске. Так пусть теперь научится получать обратку!

Был ещё один интересный момент! Насколько быстро, найдут меня? Ведь обратка, это палка о двух концах. Но интерес был спортивным, мне глубоко наплевать на последствия!

Посмотрев в небо, будто оттуда может спуститься летающая тарелка со админами и спецслужбами, я припал к биноклю. Как и думал, построение в колонну обычная тренировка, машины уже разъехались, а солдаты убежали в столовую. Рановато для зачистки города, пара дней, минимум.

— Ловкость три, сила три, а что так мало-то? — не прошло и часа игровой жизни, а Охотник уже нудел, как миллионы других игроков. — А коэффициент 0,2 к ловкости, это много?

Нашёл у кого спросить!

— Надо поменять позицию! — схватил крестника за руку и прыгнул на заранее присмотренную крышу.

Может я и дурак бесшабашный, но подарок своим «друзьям» оставлять не собирался, пусть ищут, ножками малость поработают, а я пока повоюю!

Чупа выскочил из стеклянного гроба, свалившись при этом на пол. Ловкость в игре и ловкость в реальной жизни, понятия абсолютно разные, особенно если проводишь в капсуле по восемнадцать часов в сутки. Но не о том он сейчас думал!

Чуйка старого вора, а пятьдесят, это давно не юность, вопила корабельным ревуном.

Чупа не имел ни малейшего понятия, о чём толковал тот фуфлогон. На перо бы его посадить. Но чувство самосохранения работало на опережение. Одрябшие за последние годы мышцы и старые кости, были против такой скорости одевания. Футболка задом наперёд, плевать…

«…Задержусь ещё на минуту и оденут уже по-другому, во всё одинаковое — казённое,» — подумал он, натягивая треники.

Взгляд упал на монитор.

— Щас б…я! — рявкнул Чупа, поднимаясь со стула.

Кровь слишком быстро достигла мозга, и он рухнул на бок, быстро поднялся, стремление к свободе, не давало расслабиться.