Инь, янь и всякая дрянь

С тех пор я очень осторожна с Карц, потому что знаю: ее интуиции и умению слышать в чужой речи то, что вы не хотели сказать вслух, позавидует самый крутой экстрасенс…

Глава 23

– Что случилось? – повторила сейчас Марта.

Задай этот вопрос Гри или Коробков, я бы мгновенно рассказала про ситуацию с забором, но сообщать Карц о своем глупейшем положении было невозможно.

– С кем? – стараясь казаться беспечной, ответила я вопросом на вопрос.

– С тобой, – продолжила Карц. – Неприятности?

– Все шоколадно, – заверила я, стараясь не шевелиться, чтобы не разорвать футболку.

– Уверена? – не успокаивалась Марта.

– Ты позвонила, чтобы поинтересоваться моим самочувствием?

– Нет, хотела попросить тебя: просвети по поводу стихов Гоголя.

– Кого? – изумилась я.

– Жил такой писатель, Николай Петрович Гоголь, – заявила Карц. – Он написал поэму «Железное сердце», и мне необходимо знать имя главного героя.

– Ты всерьез?

– Таня, мне не до шуток! – зашептала Марта. – Стою в сортире ресторана. Живо расскажи про это «Железное сердце». Ты же у нас филолог!

– Во-первых, отчество Гоголя не Петрович, а Васильевич, во-вторых, он не писал стихов. Самые известные произведения прозаика «Мертвые души», «Тарас Бульба», «Ревизор».

– Вот гад… – зашипела Карц. – Значит, Гоголь не строчил поэм? А кто их писал?

– Огромное количество людей. Пушкин, Лермонтов, Толстой…

– Эй, погоди, – остановила меня светская львица, – про Толстого я знаю. Он прозу кропал! «Война и мир» и эта… «Васса Каренина».

– Извини, ее звали Анной.

– Кого?

– Каренину, – с трудом сдерживая смех, уточнила я. – Васса по фамилии Железнова была у Максима Горького. А Толстых в русской культуре полно, Лев Николаевич, автор «Войны и мира» и «Анны Карениной», один из них. Литературную ниву еще вспахивали Алексей, Константин и…

– Не умничай! – обозлилась Марта. – Назови парочку поэм!

– «Евгений Онегин» Пушкина, «Мцыри» Лермонтова.

– Не из тех, что плесенью покрылись, посовременней.

– «Хорошо».

– Ну?

– Что?

– Говори!"

"– Уже сказала – «Хорошо».

– Кому? – зашипела Карц. – Лично мне плохо от твоей манеры беседовать.

– Поэма «Хорошо», автор Владимир Маяковский.

– А-а! Ну это тоже старье!

– «Оза», – буркнула я.

– Коза? – не поняла Карц.

– «Оза», – повторила я. – Произведение Андрея Вознесенского, замечательная любовная лирика, посвященная его жене Зое Богуславской.

– Ты еще египетские пирамиды вспомни… Назови сегодняшних!

– Не знаю, – сдалась я.

– Вот блин!

– А зачем тебе?

– Надо! – буркнула Марта. – Ладно…

– Стой!

– Ну?

– Скажи своему кавалеру, который поиздевался над девушкой, упомянув стихи Гоголя, что советуешь ему почитать пьесы Диккенса и батальные романы Чехова.

В ухе вдруг запикало.

– Что ты делаешь? – удивилась я.