Инь, янь и всякая дрянь

Серо-зеленый диван, два глубоких кресла, журнальный столик, телевизор, пара стеллажей с книгами (отнюдь не научными, а беллетристикой) и девушка-блондинка в синем платье, смахивающем на халат.

– Татьяна? – улыбнулась она.

– Да, – изумленно подтвердила я.

– Ой, как хорошо, что вы раньше приехали! – обрадовалась хозяйка кабинета. – Просто супер! А то я испугалась, что придется задержаться. Почему вы не позвонили от охраны? Встретила бы вас!

– Спасибо, – поддержала я разговор, – я сама прошла.

– У нас тут извилисто, – засмеялась девица, – я до сих пор путаюсь, в особенности если с центрального входа иду. Ладно, начнем. Вы садитесь, Татьяна, не стесняйтесь."

"Я плюхнулась в кресло, утонула в мягком сиденье и порадовалась, что не надела юбку. Конечно, хорошо быть стройной блондинкой, например, такой, как Марта Карц. Но и в моей внешности есть положительные моменты. Большинство людей, увидев женщину весом более семидесяти килограммов, моментально начинают считать ее доброй, простой теткой. Отчего-то все пребывают в твердой уверенности, что толстушка никогда не будет вредной, не способна на плохой поступок. «Толстая баба добром богата», «Корми жену досыта, в тощей черти играют» – это всего лишь две поговорки из кладезя народной мудрости. Вот и блондинка, явно принявшая меня за какую-то другую Таню, не ждет подвоха. Ну чем ее может насторожить полная, добродушная госпожа Сергеева, весьма неловко пытающаяся устроить поудобнее свое объемистое тело?

– Давайте познакомимся, – захлопала ресницами блондинка, – я Неля. Вообще-то Нелли Ильинична Солнцева, педагог-психолог, но вы можете отбросить отчество. Хорошо?

Я кивнула, Неля потерла узкие ладошки.

– Вот и познакомились. Я здесь недавно, всего месяц, заменила Алевтину Ивановну, с которой вы, очевидно, уже встречались. Олег Ефремович ведь предупредил вас, да?

Я на всякий случай опять затрясла головой.

– Отлично, – еще больше обрадовалась Неля. – Ваша дочь…

– Моя дочь? – от неожиданности переспросила я.

Пухлые детские щечки педагога-психолога слегка порозовели.

– Минуточку… – пробормотала она, открыла стоящий на журнальном столике ноутбук, побегала пальцами по клавишам, щелкнула мышкой и с облегчением сказала: – Нет, я ничего не перепутала. Рязанцева Татьяна Михайловна, дочь Светлана, направлена на реабилитацию. Так?

– Конечно, – быстро согласилась я, решив подружиться с Нелей, а потом попросить ее отыскать Федора.

– Вот и слава богу! – воскликнула Неля. – Ой, извините, ничего хорошего в случае «Альфа» нет. И мое восклицание относилось не к вам, не поймите меня превратно. Попробую сделать все, чтобы Светлане было комфортно. Просто я недавно здесь работаю и могу кой-чего напутать. Поэтому и обрадовалась, что все нормально.