Инь-ян 4

Иногда человек не может сдержать ни свой желудок, ни свои эмоции, превращаясь в животное.

Иногда — в зверя.

Молнии ударили крест-накрест. Человек в кожаном переднике с щипцами в руках упал — мужчина, как ни странно.

Две женщины — одна за столом, со свинцовым карандашом в руках, другая возле Лурка, бледного, с вытаращенными глазами — тоже на кресте.

Он почти цел. Если не считать глубоких порезов на груди, и отрезанного уха. Левого уха. Джан совсем плох, скорее всего не жилец — обрубки пальцев, один глаз выжжен, другой заплыл, кожа лохмотьями свисает с груди. Его оскопили.

Если быстро не доставить в корабль — умрет в ближайшие часы. Или минуты. Скорее всего — от болевого шока и потери крови. Непонятно, как он вообще еще держится. Да, держится, мертвые ТАК не кричат.

Впрочем — скоро стало понятно — как он смог столько продержаться.

Две воительницы, которых сразу не заметил (они стояли в тени, у стены) успели выхватить мечи, но тут же упали — одна с разрубленным бедром, вторая — придерживая руками вывалившиеся внутренности.

Но главные — не они. Главная — вон та, в синем костюме, с обручем на высоком лбу, что стояла возле Джана.

Сергей ВИДЕЛ, чувствовал, как от нее исходила Сила — и эта сила была направлена на Джана. Когда ударили молнии, колдунья лишь вздрогнула, но не упала — защита, это ясно!

Успел уклониться от огненного шара — он вылетел из руки колдуньи, двигаясь так же медленно, как все те ""объекты"" что окружали Сергея.

Сгусток плазмы еще не успел погаснуть, вонзившись в груду кишок замершей в ужасе вспоротой вдоль и поперек воительницы, а меч уже ударил по голове магини.

Плашмя!

В последний момент успел повернуть клинок и хлестнул, как плеткой.

Нокаут. Чисто! Жить будет. Если позволят.

Дым — кишки очень неприятно воняют, особенно если их подпалить.

Сладкий запах крови — крови друга и крови врагов.

Звуки — хрип воительницы с разрубленным бедром, изо рта которой с выдохом брызгает кровь — и когда только успел проткнуть ей грудь? Сам не заметил.

Бросился к Джану, пощупал пульс — нет, уже мертв. Мертв! И по его вине, по вине Сергея! Он привел его сюда! Он! Болван, ох, какой болван!

— Сними меня! — голос Лурка. Страдающий, голос, хриплый, но обычный, не такой, какой бывает во время ускорения, когда все звуки слышатся низкими, рокочущими, протяжными. А это значит, что вышел из боевого режима, сжигающего ресурсы. И это хорошо. Ресурсов не так и много.

Чак! Чак! Вжик! Вжик!

Точные удары — руки и ноги свободны. Упал на пол, пополз к висящему на кресте брату.