Инь-ян 4

""Уноси готовенького!""

А кто виноват? Нехрена было в тюрягу совать! Хватают Мессию, и в тюрягу, обсосы проклятые! Гады!

Возбужденно хохотнул, и смех в этом подземелье прозвучал как-то странно, глухо и страшно. Будто смеялась больная в сумасшедшем доме — истерично, хрипло, не смех, а карканье старой облезлой вороны.

Криво усмехнулся, помотал головой…что день грядущий готовит? Ну — никак по плану не выходит! Скоро придет корабль с Морной и остальными — как их встретят? Беда будет! И ведь предупредить нельзя…уже ничего сделать нельзя. После того, как убил тюремщицу. Только попробовать добраться до ""пузыря"".

А где искать Лурка и Джана? Вот зачем он напал на тюремщиц? Что, не мог подождать, чем дело кончится? Ох уж эта бабская натура — вначале делать, потом думать! Ох уж этот ПМС! Не стоило этой мерзкой бабе над ним глумиться, ох, не стоило! Сам до конца не понял, зачем напал на ""вертухаев"" — предчувствие какое-то, что ли…будто внутренний голос: ""Выбирайся! Беги! Беда!""

Все пэмээсные штучки! Предчувствия! Психозы! Гормоны, мать их…

Тюремщица, будто услышав, как он о ней подумал, зашевелилась, рука дернулась, сжалась в кулак. Не дожидаясь, когда женщина предпримет какие-либо действия, направил парализатор в угол и нажал кнопку (надо же опробовать?). Затрещали молнии, в точности похожие на те, что исторгали лесные воительницы, в камере запахло как после дождя — озоном, ясное дело.

— Медленно и осторожно сядь! — приказал Сергей, отодвинувшись от тюремщицы на два шага — Никаких резких движений, иначе я сразу тебя парализую. А потом отпиннаю так, что ты ссать будешь кровью, гадина! И не притворяйся, что без сознания, я знаю, что ты уже очнулась! Ну?! Тебе врезать?!

— Не надо! — женщина неожиданно легко села, скрестив ноги под собой, морщась потерла висок, на котором вздулась здоровенная шишка — Ловка ты…сучка! Не ожидала. Знала я, что перевертыши шустрые, но чтобы настолько?! Что с Алмой?

— Мертва… — мрачно пояснил Сергей — Похоже, что гортань перебита. Не хотела убивать, так получилось.

— Так получилось… — эхом откликнулась тюремщица, и с ненавистью выдохнула — Ссссука! Я сама с тебя шкуру сдеру! Живьем! Тварь! Убила мою Алму, тварь! Убью! Убью!

— Любовница твоя? — догадался Сергей — Так ты сама виновата. Не надо было меня злить. Глумилась — вот я и разозлилась, не рассчитала сил.