Инь-ян 4

Будешь себя плохо вести — плеть, хорошо — тебе кинут сладкий кусок.

— Откройте ей рот! Да аккуратно, не порвите и не раздавите губы, идиоты! Эй, Шагар, ты очнулся, идиот?! Кстати — пять плетей тебе, скотина! Какая-то девчонка валит тебя, как ребенка! Значит — плохой ты слуга! Иди, помоги своим товарищам! Магус, а тебе работы прибавилось, как ты, ничего? Сдюжишь?

Ульдир усмехнулся, и Магус с готовностью подхватил смех, не глядя на ""товарищей"":

— Сдюжу, хозяин! В лучшем виде отделаю! Со всей страстью!

— Это хорошо — благосклонно улыбнулся Ульдир, и потрепал Магуса по голове. Верное животное надо хвалить, если заслужило!

Нетвердо подошел Шагар, аккуратно прижал голову девушки к толстому напольному ковру, ей зажали нос, а когда она, не утерпев, раскрыла рот, хватанула воздуха, вставили между зубов палочку, обшитую мягкой тканью — Ульдир заранее такую захватил. Потом он подошел, выдернул пробку из горлышка кувшинчика, прицелился, и отодвинув палочку с левой стороны рта Лораны, стал вливать снадобье между губами и палочкой в образовавшееся отверстие.

Лорана пыталась выплевывать, частично ей это удалось, но бОльшая часть темной, пахучей жидкости все-таки попала ей в глотку, прожигая ее, как огнем. Девушка задохнулась, закашлялась, на какое-то время потеряла сознание. На какое — она не знала. Только когда очнулась, уже лежала на чем-то вроде рамы — руки и ноги в мягких захватах, не освободиться, даже если захочешь — тут же попробовала. Цепи нет. На стенах — яркие фонари, выкрученные до максимума. Тепло, даже жарко.

— Очнулась? Вот и замечательно! — голос Ульдира откуда-то сзади. Потом легкий скрип, сердце ухнуло в пятки — рама поднялась, и Лорана теперь стояла вертикально.

Ульдир перед ней, глаза его слегка блестят — то ли от вина, то ли от возбуждения. То, что он возбужден — никакого сомнения нет, потому что мужчина абсолютно обнажен, и естество его торчит вперед, как кол.

Лорана вдруг с ненавистью подумала — зачем боги дали этой твари такой здоровенный лингам?! Лучше бы он был маленьким, с ноготок, было бы не так больно и противно! Гад нарочно старается взять ее поглубже, чтобы больно, чтобы кричала, стонала — хоть так выражала какие-то чувства! Только вот хрен тебе! Не дождешься!

Ульдира всегда бесило, что Лорана лежит под ним бесстрастная, как кукла. И что на сей раз он задумал? До этого он использовал все возможные средства — вызывал служанок, чтобы они ее возбуждали, мужчин, которые тоже вылизывали ее мерзкими липкими языками. Все, только чтобы возбудить, чтобы она желала его, Ульдира! Чтобы наслаждалась его страстью!

Но Лоране было противно. Ощущение такое, будто ее лижут животные. Покорные, бессмысленные, бездумные животные. Нелюди. Рабы! А она не такая.