Инь-ян 4

Он знал людей, как знает человек свой гнойник, торчащий на ноге и раздражающий его, как все неприятное, гадкое, но временное, подлежащее лечению-уничтожению. Если Ульдир доберется до самого верха…

Он ухмыльнулся — ведь и сам себе никогда не мог сознаться, что хочет высшей власти! Всегда говорил, что она слишком хлопотна, что власть не приносит удовлетворения, что она не для него, Вольного человека — а поди ж ты! Как оказалось — и он не чужд Больших Амбиций!

Казалось — ему хватит лишь освобождения от налогов, но когда забрезжила реальная возможность войти в десятку, планы его простирались теперь гораздо дальше! Теперь он метит на место этого старого болвана, пускающего слюни при виде голой бабы на арене!

Странны ваши дела, боги…это ведь вы заронили идею о власти в беспокойную душу. А может она всегда там была, эта идея, и он просто не позволял себе мечтать? Может быть и так. Только думать об этом сейчас пока еще рано. Очень рано! Всему свое время!

Тем временем двое ублюдков расходились все больше и больше, расписывая, как именно они будут ""иметь"" безучастно взиравшую на мир женщину. Некоторые способы настолько понравились Главному, что он радостно захихикал, и хлопнув ногой по ляжке, громогласно сообщил:

— Нет, придется простить этого придурка! Ну кто еще меня так насмешит! Буду выпускать его на слабых противников, пусть бОшки рубит — зато веселья куча! Посмотри, как все хохочут! У парня талант!

Но скоро все закончилось. Когда парень в очередной раз поднял руки, утихомиривая амфитеатр, и собрался выдать порцию очередных скабрезностей, женщина внезапно ожила и громко, звучным густым голосом, слышным до самых верхних рядов, сказала такое, после чего все замерли и замолчали, будто во рты им набили тряпок:

— Эй, придурок, ты чего распинаешься? У тебя же на женщину и не встанет! Всем известно, что ты проклятый мужеложец и любитель трахать овец! Потому ты и вышел с овцой — эй, овца, бееее! Трахни свою овцу, мерзкий изврат! Овца, тебе нравится, когда он тебя трахает?

Парень задохнулся, сделался красный, как рак, а Главный зашелся хохотом, показывая на арену и брызгая слюной прохрипел, сквозь хохот:

— Она что, знала?! Знала?! Ой, не могу! Я давно так не смеялся! Даже если я проиграю ставку — спасибо тебе за доставленное удовольствие, Ульдир! Не жалею, что решил посмотреть сегодняшний бой!

Амфитеатр тоже захохотал, люди буквально падали на пол, держась за животы, даже Ульдир слегка улыбнулся, хоть и не хотел участвовать в этом безумстве толпы. Брезговал.