Импринт

Они чуть ли не могущественнее Королевы, но, конечно же, никто не будет говорить об этом прямо. «Боже, храни Королеву» и все такое.

Все годы обучения я старалась не сталкиваться со Сноу по понятной причине: если этот пугающий парень захочет твоего разрушения – он с легкостью уничтожит тебя и даже не подавится.

Но Кастил не был моим преследователем. В тот самый вечер, когда я случайно лайкнула его фото, первым делом я задала вопрос Элеонор: покидал ли кто-то из пугающей четверки обеденный зал. Я имею в виду, тот самый вечер, когда я впервые столкнулась с ним нос к носу.

Но никто из монстроподобной элиты не последовал за мной. Эль внимательна к подобным мелочам, особенно к мелочам, которые как-либо касаются блондинистого дьявола Аарона Кинга или его друзей.

Ты опять отвлеклась, Кэт. Прекращай думать о… неважно.

Выбрав для нового пейзажа акварель, я увлажняю холст водой и начинаю намечать тон неба. Прекрасные пасмурные оттенки успокаивают меня, как и моросящий дождь за окном, в котором среди оранжево-изумрудных холмов проглядывается верхушка Кингстона.

К середине ночи у меня готово несколько хороших работ. Я откладываю кисть в сторону, чтобы оценить, какой из вариантов можно показать профессору.

А затем в тишине художественной студии раздается глубокий, низкий и опасный голос:

– Я чертовски устал от твоего игнорирования, Катерина.

Моя рука останавливается прямо в воздухе, испортив картину лишним взмахом кисти.

Сердце колотится, и холод охватывает мои нетвердые конечности. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто находится сзади. Его голос, его тяжелый запах и мрачная аура, сжимающая мои внутренности, – всего этого достаточно.

Я откладываю кисть и встаю со стула, когда огонь танцует по моей коже, а затем гаснет, стоит мне столкнуться с ним взглядом.

Высокий, суровый, темнее ночи.

Студию освещает лишь небольшой светильник с теплым светом напротив мольберта, и тени играют на его пугающей маске. Леденящая атмосфера поглощает меня.

Всего секунда.

Я позволяю моему телу замереть, а затем он надвигается. Хватает за локоть и тянет меня так, что я прижимаюсь к его точеным грудным мышцам.

– Ты…

– Ш-ш-ш, – его глаза темнеют и излучают зловещую энергию.

Длинные пальцы проводят по моей шее, моментально вызывая мурашки, а затем сжимают. Мое тело бьет крупная дрожь, когда мрачный тихий голос касается моего уха:

– Мы бы не дошли до этой стадии, если бы ты не играла в бессмысленные кошки-мышки.

– До какой стадии?

Черт возьми, почему мой голос такой хриплый? Почему его аромат медленно отравляет мой организм, заставляя жадно втягивать в себя воздух? И почему я ничего не делаю?

– До стадии, когда я наконец познакомлю тебя с моим членом и трахну твою киску.

Я изо всех сил толкаю его в грудь.