Импринт

Психопаты не дезориентированы, не лишены чувства реальности и не страдают от бредовых идей, галлюцинаций и выраженного дистресса, которые характеризуют большинство других психических расстройств. Психопаты мыслят рационально и осознают, что и почему делают. Их поступки – результат осмысленного выбора.

Пустота. Вот что они ощущают. А в социуме вынуждены притворяться, играть, подобно актерам в театре, чтобы не отличаться от остальных.

Они не чувствуют эмоции других людей, но видят их и способны ими управлять. Словно дальтоники, которые не различают цветов светофора, психопаты видят, какая из трех лампочек загорелась, и понимают, что с этим делать."

"– Ты испытывал эти эмоции когда-нибудь? – бормочу я и охаю, когда его зубы прикусывают мочку моего уха. До крови. Больно, черт возьми, как больно. – Это был мой вопрос. Прекрати… – дерьмо, мой голос дрожит, – прекрати это делать.

– Что прекратить?

– Не прикасайся ко мне, – говорю я, задыхаясь.

Он надавливает ножом на напряженную горошину соска, делая ее тверже. Стыд пробегает от макушки до пят, окрашивая кожу в бордовый. Меня еще ни один мужчина не видел голой. Никто не прикасался так… грубо. Словно он имеет на это полное право.

Против моей воли из меня вырывается тихий стон, и я крепко зажмуриваюсь, несмотря на то, что не могу видеть.

– Но ты ощущаешься такой идеальной в моих руках. Было бы расточительством не прикасаться к тебе.

Его слова больно впиваются, вытаскивают что-то неведомое. Мое тело горит незнакомым обжигающим огнем, и я думаю лишь о том, насколько я, кажется, ненормальная.

Последовательность его движений становится грубее, когда его свободная рука хватает меня за затылок и притягивает мое лицо. Теперь все ощущается по-другому. Его горячее дыхание на моих губах. Его жестокие прикосновения.

Все это приводит меня к гибели.

Я осторожно сжимаю ноги, чувствуя, как начинаю стремительно намокать. По внутренней стороне моего бедра медленно стекает влага. Моя киска болит и пульсирует, умоляя о стимуляции.

Я возбудилась. О господи, я сильно возбудилась. Я не думала, что такое жестокое обращение может мне понравиться. Я не думала, что когда-либо смогу ощущать все так остро.

Но мой преследователь довел меня до такого состояния. Возможно, я такая же безумная, как и он. Ужасный монстр, должно быть, тоже это чувствует.

Из его горла вырывается глубокий стон, когда он проводит языком по моим губам и больно щиплет другой сосок. Я охаю от пронзившей меня боли вперемешку с острым удовольствием. Моя спина выгибается, когда он безжалостно продолжает свою пытку.

– Это было твое действие, – хрипло выдыхаю я, не узнавая свой голос. – Ответь на мой предыдущий вопрос.

– Ты пытаешься составить мой анамнез, когда насквозь промокла для меня? – Откуда он?..