Импринт

 – Ты вроде бы не дышишь.

Правда?

Да, я, кажется, и вправду не дышала все это время.

– Я, пожалуй, пойду, – шепчу я, хватая телефон и сумку с учебниками.

Только не смотри на него.

Только не смотри на него…

– Я забыла… – я пячусь в сторону выхода. – Я вам напишу.

Сердце колотится, но я из раза в раз повторяю себе, что ничего страшного не произошло. И что это всего лишь случайность. Моросящий дождь приводит меня в чувство. Практически переходя на бег, я даже не замечаю, как на улице начинается самый настоящий ливень.

Добежав до густой аллеи, ведущей в сторону моего общежития, я прячусь среди деревьев и прижимаюсь спиной к мокрому стволу дуба. Я шумно и часто дышу, пока не слышу какой-то шорох позади.

Мурашки ужаса бегут по всему телу… Почему мне так резко стало не по себе?

Я оборачиваюсь, и следующий вдох вдруг глушится чужой холодной ладонью, прижатой к моему рту.

А потом я вижу его.

Преследователя.

Примечание:

Обсессия – это навязчивые, нежелательные мысли, образы или побуждения, которые, как правило, вызывают значительный дискомфорт или тревогу.

Глава 8

Девиантное поведение

«…Where you go I go,

Я иду туда, куда идешь ты,

What you see I see…

Я вижу то, что видишь ты…»

Adele – SkyfallКингстон, Шотландия.

Охотник.

Семь лет назад.

Мне нравится наблюдать, как люди обнажаются, испытывая дикий, неконтролируемый страх.

И я говорю не про примитивный секс или возбуждение. Мне нравится наблюдать, как люди обнажают свою суть. Хотя извращений в моей жизни было испытано немало: я трахался слишком много и слишком часто. Но никто и никогда не давал мне то, что я испытываю, когда вижу чью-то панику.

Конечно, данный факт можно списать на мое диссоциальное расстройство личности – очередной диагноз, который поставили врачи, когда мама в первый раз отвела меня на обследование.

Когда мне было шесть, меня отвели в комнату и начали показывать картинки, на которых человеку прищемили палец или на него свалилось что-то тяжелое. А далее просили представить, как нечто подобное случается с другими или со мной. Когда я представлял, что больно мне, в моем головном мозге активировались именно те области, которые должны активироваться при сочувствии боли. Когда же я представлял, что больно кому-то другому, эти части не активировались, зато активность наблюдалась в вентральном отделе полосатого тела, отвечающем за удовольствие.

Но исследования ошибаются.

Я получаю удовольствие, не когда кому-то больно. А когда я вижу истинные эмоции.

Лишь испытывая боль и находясь во власти ужаса, человек показывает истинного себя.

Прислонившись к дереву, я не спеша закуриваю сигарету и наблюдаю, как Катерина яростно проводит кистью по грязному холсту, разговаривая с кем-то по телефону.