Импринт

Я непроизвольно выдыхаю и делаю шаг назад, выдерживая между нами безопасное расстояние.

– Но это… это невозможно.

– Невозможно? Невозможно – это держаться от тебя подальше, подыхая без твоего запаха. И ты тоже ни с кем не спала, моя маленькая лгунья.

Я даже не удивлена тем, что он так хорошо осведомлен о моей жизни.

– Я просто не могла. Но ты…

Он хватает меня за руку и притягивает к себе:

– А я не хотел никого, кроме тебя, – его глаза темнеют, как смертоносный шторм. – Ты представляешь, насколько я голоден, Катерина?

– Но Флоренс…

– С Грейсон у меня сугубо профессиональные отношения."

"Холодные пальцы ведут по моей шее, вызывая мурашки.

– Ты хочешь трахнуть меня, – шепчу я, вырываясь.

– Хочу.

– Мы еще не поговорили. И я не хочу, чтобы ты меня трахал.

Я давлюсь вдохом, когда моя спина сталкивается с прозрачной дверью, ведущей в сад. Медленно повернув ручку, я впускаю в помещение прохладный, пропитанный озоном воздух.

– Прекрати вести себя так, будто ты этого не желаешь, Катерина. Ты уже сказала свой ответ.

– Я ничего не говорила, – я нервно смотрю за свое плечо, раздумывая, стоит ли бежать в одних носках по мокрой траве.

Кастил улыбается, проводит большим пальцем по нижней губе, а карие глаза окрашиваются до пугающей темноты.

– Но ты сказала, Кэт. Взглядом, дыханием, жестами. Твое тело всегда было честнее, чем твой рот.

Он медленно подбирается ко мне, вынуждая меня либо выйти за порог, либо столкнуться с ним.

– Пожалуйста, нет, – шепчу я.

– Меня возбуждает твоя нервозность. И мольбы. Умоляй громче, – его мрачный голос понижается до пугающего диапазона. – И закрой гребаную дверь, Катерина. Я, блядь, вижу, как твои соски приветствуют меня. Если ты простудишься, порка – это преуменьшение того, что я с тобой сделаю.

Мне хочется закричать, но в глубине души я знаю, что он не остановится, пока не сделает то, что задумал.

Сделав глубокий вдох, я выбираю другой подход:

– Я хочу уйти. И только тогда, когда мы оба успокоимся, мы сядем и поговорим. Как нормальные люди.

– Тогда уходи, Катерина, – Кастил останавливается в шаге от меня, тянется за мою спину и закрывает дверь. Мне приходится запрокидывать голову, чтобы удерживать его взгляд. – Прямо сейчас.

Его голос пустой, скучающий, но я знаю: Кастил находится в крайней степени ярости.

Может быть, мне действительно нужно дать выход его эмоциям? Может быть, нам надо отпустить себя.

– Я не уйду, – шепчу я почти беззвучно.

Он делает паузу.

– Что ты только что сказала?

Его пальцы обхватывают мой подбородок в знакомом собственническом жесте. Сердце подскакивает к горлу и мне приходится сглатывать нахлынувшие эмоции, чтобы остаться на месте.

– Я не уйду от тебя. Ты сказал, что принадлежишь мне и, черт возьми, это никогда не изменится.