Импринт

– Ты можешь не придавать значение тому, что я хочу сделать? – Кэт смотрит на меня настороженно, сжимая в руках одеяло – оно опадает на пол, когда я отвечаю:

– Хорошо. Я сделаю все, что ты захочешь.

А потом я чувствую ее руки на себе. Ее запах рядом. Ее хрупкое тело прижимается ко мне так, будто я могу исчезнуть.

Катерина обнимает меня.

Я даже не понимаю, почему мне так нравятся ее прикосновения.

– Думаю, мы должны внести ясность, – я глажу Кэт по голове и вдыхаю в себя ее вишневый аромат. Прощай, гребаная мята. – Я люблю тебя.

Каждая ее мышца застывает при моих словах. Я целую ее волосы и продолжаю:

– Но не так, как любят остальные. Я не могу испытывать эмоции, которые ты от меня ждешь. И никогда не смогу. Любовь – это добровольный выбор, и иногда он обозначает отпустить. Я не отпущу тебя, Катерина. Но я готов заботиться о тебе до конца своей жизни, даже если ты сама меня убьешь. Я схожу с ума по тебе. Больше, чем можно выразить словами. Больше всего я люблю, когда ты смотришь на меня так, будто я – все самое хорошее в этом ненормальном мире. Но это не так. Я – самое худшее, Кэт. И я сожгу этот мир, если это сможет спасти тебя.

Я тяну ее за волосы, чтобы поцеловать горло.

– Скажи мне что-нибудь, Кэт. Ты вернешься ко мне? – я покусываю точку возле ее бешеного пульса. – Вернись ко мне.

– Почему ты бросил меня? – она упирается ладонями в мою грудь, но не отталкивает. По ее щекам начинают катиться слезы, и я целую каждую из них. – В каждом лице я видела тебя, Кастил. Я любила тебя, а ты уничтожил меня из-за одной ошибки. Почему?.. Почему, Кастил?

Она дрожит в моих руках.

– Еще не время.

Теперь она вырывается, оставляя меня наедине с моим хаосом. Я сжимаю руки в кулаки, чтобы не притянуть ее к себе навсегда.

– Не время для чего?

– Я еще не уничтожил его.

Она вздрагивает, смотря на меня самым раненым взглядом. Блядь, к черту новые правила. Я преодолеваю расстояние между нами, поднимаю на руки и несу в душ.

– Ты говоришь о своем отце?"

"– Я не буду втягивать тебя в это дерьмо, Катерина, – я стягиваю свою рубашку с ее дрожащего тела и толкаю Кэт под горячий душ. Ей холодно, она дрожит и от эмоций, и от реакции собственного тела.

– Но я уже втянута. Твои охранники следуют за мной по пятам.

– Ты заметила?

– Конечно, я заметила, – она хмурится, не возражая тому, что я намыливаю губку и начинаю мыть ее спину. – Доктор Уилсон запнулся и чуть не пролил на меня кофе, но его оттолкнула тень, появившаяся из ниоткуда. А потом я забыла сумку в пабе и она случайным образом оказалась в моем кабинете. Я не задаю тебе много вопросов, Кастил. Лишь прошу дать мне немного правды.

– Я слишком ревнивый человек, котенок. Уволь своего главврача или это сделаю я.

Она поворачивается:

– Ты услышал только это? Господи, я просто ненавижу тебя.