Импринт

Да что, черт возьми, со мной не так?

Я ненавижу эту версию себя. На самом деле я чертовски ее презираю. Я имею в виду ту версию, где другая Катерина не может остановиться и перестать вспоминать, что было вчерашней ночью. Я кручу его слова снова и снова. Как заезженная пластинка.

За последние семь лет мое сердце не билось так быстро, как в тот момент, когда он сказал, что я принадлежу ему, а после закинул на свое плечо, как какой-то варвар.

Его голос подобно жестокой симфонии врывается в мое сознание и заставляет каждый дюйм моего тела вспыхнуть: «Молчи, Катерина, если не хочешь, чтобы я трахнул тебя в центре Лондона».

Боже…

Теперь я хочу умереть. Официально.

Раздается громкий стук в дверь, и я вздрагиваю, ощущая, как в груди колотится сердце.

Черт. Я не готова видеть его сейчас. Ни сейчас, ни когда-либо вообще.

Я подхожу к двери и молю вселенную, чтобы это оказался не Кастил.

– Да?

Мои плечи расслабляются при звуке незнакомого вежливого тона:

– Доброе утро, мисс Рид. Рад, что вы наконец проснулись. Вы спуститесь к завтраку или мне подать его в спальню?

Вероятно, ко мне стучались множество раз, прежде чем я выплыла из крепкого пьяного сна.

– Я спущусь в течение часа, – мой голос слегка дрожит. – Спасибо, сэр.

– Как скажете, мисс Рид. Приятного отдыха."

"Оставшись наедине со своими раздирающими мыслями, я решаю принять душ, чтобы сбросить напряжение. Горячая вода смывает с меня остатки похмелья вместе с пеной от мятного геля. Не знаю, разумно ли это – пытаться стереть его прикосновения таким образом, но я тру свою кожу до тех пор, пока та не начинает гореть.

Моя рука замирает в воздухе.

«Ты, кажется, забыла кому принадлежишь, котенок…»

Я напрягаюсь.

Нет, я все еще сковываю себя, не могу перестать это делать.

Я держу себя в руках.

Я контролирую себя.

Сохраняй контроль, Кэт.

Я нахожу черные коробки «Сен-Лоран», когда уже готова сорваться в бездну и с головой уйти в новый тревожный приступ. Вся одежда оказывается с этикеткой: белое, чересчур роскошное платье и туфли на высоком каблуке. Среди коробок также находится пакет из ателье Bordelle c… тонким корсетным бельем. Алым. И неприличным настолько, что моя кожа снова краснеет.

К черту. Не ходить же мне голой.

Я продолжаю бороться с паникой еще долго после переодевания, наматывая круги по спальне.

Слова Кастила звучали так, будто ему не все равно или будто он заботится обо мне, но нет. Кастил никогда не воспринимал меня серьезно. В конце концов, он ни разу не связался со мной за эти годы. Так почему он ведет себя так, словно между нами не было этой разрушительной семилетней пропасти?

Мой взгляд падает на кровать, и я издаю стон.