Импринт

Я издаю легкий смешок, пробегая глазами по тексту:

– Здесь даже есть пункт о разводе.

– Верно. В случае развода по истечении двух месяцев вы вправе претендовать на половину имущества господина Сноу. А это, судя по предоставленным нам документам, составляет около ста миллиардов фунтов стерлингов.

Мои ногти впиваются в ладонь, но я понятия не имею, как реагировать на столь бурную физическую реакцию, растущую внутри меня. Мистер Моррис тотчас же давится своей картошкой и начинает кашлять. Налив водителю стакан воды, я погружаюсь в свои мысли.

Кастилу было недостаточно растоптать все семь лет назад? Он так жаждет продолжения?

Я годами ждала этого момента – момента, когда мне придется столкнуться с единственным мужчиной, которого я когда-либо любила и который безжалостно раздавил мое сердце в своей ладони.

Но я никогда не думала, что меня будет так трясти, как трясет сейчас.

Гнев.

Ненависть.

Предательство… и гребаное разочарование, застрявшее у меня в горле.

Ему приносит удовлетворение издеваться надо мной?

Разрыдаться – это меньшее, что я хочу в данную секунду, но я запрещаю себе проявлять слабость. Больше он никогда не увидит моих слез. Больше он никогда не услышит моего голоса. И он точно больше никогда меня не встретит.

Мои руки дрожат, когда я спокойно встаю из-за стола и тихо произношу:

– Благодарю вас, мистер Купер. Ваша консультация была весьма полезной. Я вернусь через… через несколько минут.

А затем я медленно иду в туалет и, зайдя в кабинку, очищаю содержимое своего желудка. Меня продолжает тошнить до тех пор, пока то немногое, что я съела за сегодня, не оказывается на дне унитаза.

Я совсем забыла, каково это – иметь дело со Сноу. Поэтому мы собрали так мало средств? Потому что он захотел поиграть в свои жестокие игры и уговорил спонсоров подождать?

Какой же он ублюдок, господи. Кастил не может опуститься еще ниже.

«Может, – шепчет подсознание. – И он может сделать так, что ты будешь молить о пощаде, если того захочет его извращенная натура».

Я сползаю на пол и обхватываю плечи руками, крепко-крепко, словно боюсь, что вот-вот рассыплюсь на кусочки.

«Тебе надо быть сильной, Катерина. Готова ли ты потерять свою гордость взамен на спасение единственного наследия твоего отца?»

Я горько усмехаюсь.

Гордость? Дело не в гордости.

Дело в том, готова ли я умереть снова, если увижу его вновь.

Вышагивая по тускло освещенной гостиной, я смотрю на свой телефон, который сжимаю в руке уже… черт знает сколько времени.

Прошло три дня с того момента, когда мне пришли сообщения от самого Дьявола. Нет никаких сомнений, кто их отправил. Вероятно, Кастил думает, что я соглашусь на его условия, учитывая мое безвыходное положение, но я не собираюсь продавать ему свою душу.