Импринт

Его теплая сильная рука позволяет мне держаться на плаву, хотя потребность плакать настолько сильна, что все, что я вижу, – это размытые линии.

– Катерина, ты… – мама замолкает, когда видит наши сцепленные руки. Ее лицо медленно краснеет от гнева, однако голос остается мягким. – Учитывая наш новый статус, ваши объятия, мягко говоря, неуместны. Полагаю, будет лучше, если ты отойдешь от Кастила, милая. Мы на людях, что о нас подумают окружающие?

– Полагаю, будет лучше, если вы начнете думать о своей дочери, а не о мнении других людей, – ледяной тон Кастила заставляет маму побледнеть.

Я хорошо знаю это выражение лица.

Разочарование.

Она притворяется милой, на самом деле Анна в бешенстве.

В моей грудной клетке разворачивается черная дыра. Сердце бьется так громко, будто вот-вот разорвется от силы пульсации.

Черт, я не могу дышать. Пожалуйста, Катерина, соберись, я умоляю тебя.

Я снова открываю губы, безуспешно ловя воздух.

Я не могу дышать… Я…

– Кэт, – Кастил разворачивает меня к себе и берет мое лицо в свои ладони. Его обеспокоенный взгляд лишь ухудшает ситуацию. – Сделай вдох. Сейчас же.

О боже, я просто ненавижу себя. Ну почему приступ случился именно сейчас?

У меня не двигаются ни руки, ни ноги.

Я парализована. Как и моя грудная клетка, неспособная функционировать должным образом.

– Катери… черт. Катерина! Ты меня слышишь?

Я пытаюсь сосредоточиться на его темных глазах, но картинка мутнеет, а тело превращается в желе.

Никогда в своей жизни я не чувствовала такого испуга, как в эту минуту. Это конец.

Все кончено.

Это все моя вина.

Я виновата.

Это все я. Он возненавидит меня, как только узнает.

Кастил резко берет меня на руки и несет через весь зал, пока мы не выходим на улицу и не прячемся во внутреннем дворе поместья. Моя кожа покрывается мурашками и меня начинает колотить.

– Катерина, твою мать. Твои губы посинели. Сделай чертов вдох!

Он сжимает челюсть и опускает меня на ноги, чтобы прижать к стене и наброситься с поцелуем. Его сильная рука сжимает мое горло, пока губы насилуют мой рот, вдыхая в меня кислород с каждой секундой.

– Вот так, котенок, – Кастил целует меня в уголок рта, в щеку и в лоб, пока мое дыхание не восстанавливается, а потом закутывает в свой пиджак. – Ты до смерти меня напугала.

Я не заслуживаю его заботы.

Я просто отвратительна."

"Выражение лица Кастила становится озадаченным, когда я со всей силы отталкиваю его и отхожу назад.

– Что это, блядь, только что было? Не отталкивай меня, Катерина. Никогда.

Он делает шаг ко мне, и я чувствую, как мои внутренности рушатся и разбиваются о землю. Атмосфера резко меняется, превращаясь в ужасный, пугающий хаос.

Я поднимаю руку.

– Не подходи ближе.

Кастил останавливается на месте, его челюсти сжимаются.