Импринт

– Я улыбаюсь, потому что ты всегда улыбаешься в ответ. Мне нравится твоя улыбка, Катерина. Но она предназначена только для меня. И я уволю Оливера, если он еще раз посмотрит на тебя подобным образом.

Я внимательно смотрю в темные глаза Кастила, которые сверкают, подобно ночному небу.

– Ты шутишь, верно?

– Когда я шутил?

Ему не понравилось мое общение с Оливером? Он… серьезно?

– Получается, теперь мне позволено улыбаться только тебе? – я прикусываю губу, пытаясь не засмеяться.

Как сказала бы Эмма: «Кажется, я… в полном дерьме». Вне всяких сомнений я романтизирую этого невозможного садиста и сталкера.

– Мне не нравится, когда ты сближаешься с другими людьми. На самом деле, так не нравится, что я начинаю беспокоиться. А беспокойство мне несвойственно.

– Ты ни за что не будешь увольнять Оливера.

Он указывает на тарелку с английским завтраком:

– Ешь.

Я хмурюсь:

– Я серьезно, Кастил. Это нездорово. Пообещай, что ты не уволишь его.

– Я не могу обещать то, что зависит от множества факторов, – он берет меня за подбородок, оставляя короткий поцелуй на щеке, и снова указывает на тарелку. – Ешь, Кэт.

У меня… нет слов.

– Это так не работает. Ты не можешь просто проигнорировать меня, а потом указывать мне, что делать.

Ухмылка приподнимает его губы.

– Ты действительно веришь, что я не могу? – его пальцы проводят обжигающую линию от моего подбородка до шеи и запутываются в волосах. – Ты принадлежишь мне, помнишь?

– Я не твоя вещь.

– Не вещь, но определенно моя. Будет сложно отрицать, ведь ты кончила дважды за последние десять часов. И поверь мне, это даже близко не предел.

Мои щеки заливаются румянцем. Какой же он… засранец.

– О чем ты думаешь? – спрашивает он после моего недолгого молчания. Его пальцы продолжают нервировать, поглаживая мой затылок и шею.

– О том, что ты засранец.

Он выгибает бровь и усмехается подобно самому настоящему дьяволу. Ну почему я влю…

О нет.

Нет, нет, нет. Нет."

"С чего бы вдруг этой мысли образоваться в моей голове?

Жар начинает душить меня, и я делаю глубокий вдох.

– Ты покраснела, Катерина. Ты сама расскажешь почему? – его губы обжигают мое ухо. – Или мне выбить из тебя ответ через новый раунд? Не то чтобы я против второго варианта: мой член уже соскучился по тебе. Чувствуешь?

Кастил пересаживает меня таким образом, чтобы я ощутила его твердое желание. Я прикрываю глаза. Черт бы его побрал.

– Я даю тебе пять секунд, прежде чем сорву с тебя белье, нагну над столом и войду сзади, сразу на полную длину. Ты ведь уже мокрая, котенок? Один…

– Кастил…

– Пять.

Он начинает вставать, но я впиваюсь в его шею клещами и обнимаю, спрятав пылающее лицо за его спиной:

– Ненавижу тебя.

– Я знаю, ты уже говорила. Ответ, Катерина.