Имперский вор. Том 2

Но Львов, конечно, прав: никогда нельзя подчистить все следы. Особенно когда сыскари знают, что искать, как искать и где искать.

Мнимая «полиция» рассыпалась по территории согласно чёткому плану. Проверяли абсолютно всё, и результаты проверки не впечатляли. Здесь не было не только людей – здесь не было ничего. Ну, если не считать связки кабелей в коридорах, обрывки проводов в помещениях, опрокинутую мебель и вдребезги разбитые приборы. Торопились, суки. Вывезти не успевали.

Но среди собровцев были не только бойцы, но и специалисты определённого рода. Они без сомнений установили наличие в бункере некой лабораторной деятельности. А также пребывание на нижних этажах пленников. Впрочем, вот для этого спецы не требовались: для чего нужны многочисленные камеры – ясно даже ребёнку. И держали в камерах не зверей, судя по нарам, рукомойникам и помойным дырам в полу. Людей держали.

Матвей Соболев быстро нашёл камеру, в которой провёл несколько малоприятных дней. И принялся тщательно осматривать взломанный Никитой замок. Беззвучно матерясь.

Замок был вскрыт…

…чертовщиной какой-то. Ригели будто сами по себе открылись.

А провод электропривода камеры – вообще будто перегрызен каким-то грызуном. Типа крысой.

– Твою ж мать… – процедил Матвей сквозь зубы и на секунду прикрыл глаза, вспоминая.

…Хозяин бункера, идущий за Никитой, словно привязанный невидимой верёвкой.

…Требование Никиты отойти подальше и объяснение: «Я опасен. Я не контролирую себя».

…Руки Никиты, плетущие неимоверное сложное заклинание. Да он пальцы выгибал так, как не каждый мастер сумеет.

…И радужная плёнка, за которой – разлом.

…А потом химеринг, который вылетел вовсе не из разлома. Которого в итоге Никита закрыл собственным телом…

– Чертовщина, – повторил Соболев вслух.

Пробегающий мимо собровец хлопнул его по плечу:

– Эй, уходим.

Соболев побежал за ним, убирая в карман вырванный и погрызенный проводок.

Он помнил, что Никита Каменский очень любил создавать пауков. Вот только, мать твою, иллюзорных!

Глава 4

Нечисть – она везде нечисть. Разве что называется по-разному. Например, домовые в Российской империи – то же самое, что брауни в Великобритании или херсы в моём мире.

Я слишком долго пробыл инквизитором, чтобы не знать о возможности Договора с нечистью. Это человек способен нарушить любой контракт, нагадить на любое соглашение и послать в дальний путь любую конвенцию. Правда, после такого человеку, как правило, приходится несладко, но нарушить способен, не вопрос. Богам с этим уже труднее, но и они, собаки, порой находят лазейки – моё перерождение тому примером. Но вот высшая нечисть к Договору с ней относится совершенно иначе. Закон у них такой.

К счастью.