Имперский вор. Том 2

Назаровцы аж рты разевают от такой наглости. А к Палею присоединяется Токсин и деловито спрашивает:

– Ремень безопасности подойдёт?

– Мягкий, – не соглашается Палей. – Хотя… Что ж мы, звери какие.

С другой стороны машины становятся Ильин и Львов.

– Каде-еты… – тянет Ильин. – Как там назаровские стипендии поживают? Слышал, за них вам ему зад вылизывать приходится?

Кулагин, опомнившийся первым, сплёвывает на траву:

– Ну, ушлёпки наглые… Сейчас посмотрим, кто кому и что вылизывать будет!

Львов закатывает глаза и лезет в карман за смартфоном. Он, как всегда, спокоен:

– Посмотреть, кто где чего лижет, – это вам на сайтики… нехорошие. Но могу дать ссылку на сайт карамельных петушков.

– Петушков? – охреневает Кулагин, а потом проводит правильную параллель. – С-сука! Да я тебе сейчас…

Детский сад.

Или нет?

Точно нет.

– Ур-рою! – рычит высокий смуглый назаровец. На его пальцах появляются голубые нити плетения. Тоже аспект воды, как у Кулагина.

Но первым бой начинает, как ни странно, Токсин. Короткая вспышка света – и тот самый, с «жопой скунса под носом», хватается за ослеплённые глаза. Моя школа!

Трёп моих парней был лишь прикрытием для готовящихся плетений.

Мелкий рыжий кадет швыряет в Токсина файербол, но промахивается, потому что спотыкается и хлопается на зад буквально на ровном месте.

Кидаю короткий взгляд на Львова. Явная работа целителя с чужими сухожилиями. Сильный целитель может и убить – просто остановить сердце. Хорошо, что Лекс пока на подобное не способен. Убивать назаровских кадетов было бы глупо. Но вот заставить подвернуться щиколотку… почему бы и нет.

Стас Кулагин работает без фантазии: начинает всё с той же направленной в меня толстой ледяной сосульки. Как и в первый раз. Не успеваю вступить в бой, потому что Ильин чётко ловит сосульку на файербол. Она моментально тает. Отскакиваю, и до меня долетают лишь брызги горячей воды.

Клизма Шанкры! Вот что я имел в виду, когда думал о том, что парни не работали в команде. Не будь у меня отличной реакции – схлопотал бы приличный паровой ожог.

– Упс, – доходит до Ильина. – Прости, Камень.

Отвлёкшись на меня, он тут же получает в лицо горсть песка и закашливается.

Значит, последний, пятый парень из назаровских – одарённый с аспектом земли.

Тут на меня внезапно обрушивается ещё одна сосулька.

С сюрпризом. Это я вижу отлично.

Отращиваю когти тьмы, чтобы разрубить «привет» от Кулагина и того парня с аспектом земли.

– Не вмешивайся! – ору Ильину, но тот в горячке боя не слышит. И повторяет трюк с файерболом.