Имперский вор. Том 2

– Однако я учусь в Императорском, князь. А перебежчиков не любят нигде. Да и принадлежности к древнему роду мне в вашей школе не простят. Помните, как говорил Д’Артаньян? «Меня дурно приняли бы здесь и на меня плохо посмотрели бы там, если бы я принял ваше предложение».

– Это будет зависеть только от вас.

– Возможно, и так, – не спорю я. – И тем не менее.

– Но вы должны обещать мне подумать! – просительным тоном говорит Назаров. – Обещайте, Никита. Всего лишь подумать.

– Надеюсь, Виктор Алексеевич, что пока я буду думать, вы не поручите своим людям попытаться ещё раз меня «уговорить».

Интересно, скажет ли он о том, что его пёс Шаховский исчез?

– Нет, не поручу. Меня вы можете не опасаться. Но насколько мне известно, не я один мечтаю получить ваше… гм… расположение. И вот за остальных я ручаться не могу.

Не сказал. Или ничего не знает о Шаховском?

– И тут мы подходим к четвёртой стороне вопроса, – очень серьёзно говорит Назаров. – Если вы поступите в мою школу, я гарантирую вам защиту. Защиту, которую вам не смогут предоставить ни ваш опекун, ни ваш маг-защитник. Ни Императорское училище.

Не принимаю серьёзного тона, улыбаюсь в ответ:

– Поверьте, защита мне ни к чему. Отлично справляюсь сам.

В глазах Назарова мелькает досада.

– Плохо быть одному, Никита. Впрочем, я уже высказал вам все аргументы. Думайте. И думайте хорошо. Надеюсь, что вы примете правильное решение.

На этом наш разговор заканчивается. Поднявшись из-за стола, я ещё раз – уже ближе – смотрю на фотографию молодой женщины, стоящую на каминной полке. Видимо, это дочь Назарова…

…и я узнаю её.

Это Зефирка. Та самая эфирная девица, с которой я встретился в разломе. Которая заняла чужое тело и мечтает найти своё. Так вот в чьём она теле…

Вглядываюсь внимательнее. Да, точно она. Только глаза на фотографии не жёлтые, а голубые, как у отца.

– Какая красивая девушка, – говорю Назарову, видя, что он заметил мой интерес.

Понятно, что сущность, занявшая её тело, не человек. Это было понятно сразу. Но как девушка попала в разлом? И отчего умерла? От тёмного эфира? Или её убили, а тело выбросили в разлом?

Мне необходимо туда вернуться. Через две недели мы все получим разрешение побывать дома. Скажу Хатурову, что навещаю Токсина, а Токсина попрошу меня прикрыть. И проверю, смогу ли я снова открыть разлом."

"– Да, красивая. Это моя дочь, Никита, – глухо говорит Назаров, видя мой интерес к фотографии. – Она погибла при закрытии разлома несколько лет назад…

– Соболезную…

И мы выходим из кабинета.

* * *Великую княжну я нахожу во дворе. Она по-прежнему щебечет с группой девчонок. Хотя нет, не щебечет. Что-то обсуждает, судя по лицам – не бальные наряды и не породы собачек.