Имперский вояж

Шар диаметром пятнадцать метров, состоящий из земных скальных обломков, смешанных пополам с глиной, попросту вытолкнул грунт вместе с росшими на нем деревьями в стороны. Илье повезло ещё и в том, что он не оказался насаженным на какое-либо из этих деревьев. А может, всё прошло удачно только благодаря силовой составляющей сферы. Как бы там ни было, но в результате образовалась воронка о-очень серьезных размеров, а в центре её огромная куча обломков, на которых и находился Илья вместе с капитаном.

Когда Илья очнулся, была ночь. Лёжа на спине, он тупо пялился на звезды, пытаясь привести мысли в порядок. Чем его так приложило? Где «чехи»? Почему он ещё жив? Ведь по ощущениям прошли какие-то секунды. Почему ночь? Почему тепло? Почему пахнет прелой древесиной, с примесью озона, как после грозы. И еще много всяких ПОЧЕМУ. То, что звёздное небо абсолютно не похоже на родное, как-то не коснулось его внимания.

– Ладно, – решил Илюха, – нет «чехов», и, слава богу. С остальными проблемами будем разбираться по мере их поступления. Для начала надо проверить, как там Демьяненко.

Капитан лежал на спине и был мёртв, причем давно, глаза его были открыты, казалось, он внимательно всматривается в звёзды. Пульс проверять не потребовалось, тело давно окоченело.

– Прости, братуха, – тихо произнес Илья, закрывая ему глаза, – не допёр я тебя. Так хоть похороню, как положено."

"Колено сильно опухло и болело, время от времени простреливая болью так, что в глазах темнело. Но, несмотря на это, он как смог, похоронил друга в неглубокой могиле, которую отрыл прямо на месте. Пообещав себе, что вернётся сюда, если выживет и доберётся к своим. Далее взялся проверять своё вооружение. Негусто, два магазина из разгрузки капитана (ему теперь без надобности), свои Илья расстрелял по «чехам», так что маловато будет, но делать нечего. Еще штык-нож, одна граната ВОГ в подствольнике, в пылу боя про неё как-то забылось, одна «эфка» и фляга воды. Вот и всё имущество. Пока он разбирался со своим барахлом, наступило утро, взошло «солнце». Погруженный в свои мысли Илья не сразу обратил внимание на окружающий пейзаж. А когда обратил, то выронил флягу, из которой собирался утолить жажду, и застыл с открытым ртом. И было от чего.

То, что он увидел, напоминало кадры документального фильма с места падения Тунгусского метеорита. С той лишь разницей, что поваленные деревья были не похожи на тощие стволы из сюжета. Здесь лежали многовековые исполины по несколько метров в обхвате, ровненько так лежали, уложенные вокруг воронки, в центре которой он и восседал на огромной каменной куче. А еще дальше всей этой вакханалии стеной стоял густой лес. И даже отсюда было понятно, что он чужой.