Имперский вальс

– Я постараюсь ее учесть, – ответил Тайфол. – Госпожа.

В комнате за дверью повисла тишина.

– Господин Тайфол, – заговорила герцог. – Я надеюсь, что моя… просьба будет учтена… полностью. Вы же понимаете, что я очень волнуюсь за судьбу моей дочери?

– Я вам обещаю, – теперь тон Тайфола сделался просто ледяным. – Лично обещаю то, что какую бы судьбу не выбрала Антария, я сделаю все, чтобы она сумела остаться в живых. Обещать непременно сохранить жизнь считаю лицемерием, потому что она, как и я, служит Империи. И принесла присягу, а это значит, что готова умереть там, где прикажут.

Герцог молчала долго. Все это время она не спускала глаз с Аринэля. У Антарии похолодело в груди. Она отлично знала свою старшую маму… И ее весьма непростой тяжелый характер. И понимала, что этот ответ ее вряд ли устроил.

– Значит, к согласию мы не придем, господин Тайфол? – не торопясь и совершенно без эмоций произнесла Камила Эридис.

– Госпожа? – так же абсолютно ровным тоном поинтересовался Аринэль.

– Вот гад! – прошептала Юлиса, выглядывая из-за плеча сестры. – Опять эти его приемчики!

– Господин Тайфол, я же просила не играть словами, – сухо ответила герцог. – Вы так и не ответили на мой вопрос.

– Я пообещал то, что могу точно обещать, – ответил Ари. – Решать же что-то за вашу дочь я не считаю себя вправе. Как и лгать вам.

Герцог некоторое время еще посидела. А потом молча поднялась. Аринэль тоже встал.

– Этот разговор еще не закончен, господин Тайфол, – практически официальным тоном произнесла женщина.

– Госпожа Эридис, – учтиво поклонился парень.

Герцог смерила его холодным, даже придавливающим взглядом. Но Антария, когда мама поворачивалась, успела заметить на ее лице… Она так прищуривала правый глаз, когда узнавала что-то интересное.

* * *

Два часа спустя. Около семи часов (пять часов вечера).Гости стали прибывать час назад. Дамы были в платьях по новой моде, то есть с высоким воротником сзади. В зависимости от степени «моднутости», воротник этот мог быть и выше головы. Спереди, опять же согласно новым веяниям столичных вкусов, почти у всех дам на платьях имелось декольте. У кого-то только обозначено, максимум до впадинки между ключицами. А у самых модниц было видно в вырезе темную щелку, как говорится, между.

В этом сезоне были в фаворе розовый цвет, зеленый (белый – это классика, всегда в моде) и нежно-голубой (Аринэль долго допытывал у Анти, что это за цвет такой, нежный?). Юбки длины были разной, от чуть ниже колен, у молодых барышень и до обычной у дам постарше. То есть, практически в пол. Но все юбки имели складки (Ари долго вспоминал это слово – плиссированные).

Вот что сильно не нравилось Аринэлю, так это мужская мода.