Имперский союз

У него уже начались приливы крови к голове, головокружения. Подагра, спровоцированная постоянным ношением узких форменных сапог, донимала государя все чаще и чаще.

«Может быть, нездоровье и является причиной моей сегодняшней бессонницы? – подумал он. – Но к врачам я не побегу. Не дождутся. Попробую сам как-нибудь разобраться со своими хворями. А вот государыню показать бы хорошим медикам не помешало. Ведь она, бедная, все чаще стала жаловаться на боли в сердце и на одышку. Да и по женским делам у нее не все благополучно. Ведь она родила мне десять детей. Трое, правда, умерли еще в младенчестве. А после рождения в 1832 году сына Михаила врачи предупредили меня, что следующие роды могут стать для нее смертельными. И послушав их, императрица перестала выполнять супружеские обязанности».

Николай покраснел – он вспомнил о том, как государыня, жалея его, еще сильного и не старого мужчину, разрешила ему иметь «амуры» на стороне.

«Милая моя, – с нежностью подумал о своей супруге император, – как ей бывает трудно, когда до нее доходят слухи о моих „васильковых дурачествах“, и она старательно делает вид, что ничего особенного не происходит. Надо будет сделать ей какой-нибудь дорогой подарок к ее именинам».

Николай вспомнил, как Александра Федоровна радовалась, словно маленькая девочка, разглядывая чудесные вещички, преподнесенные ей женщиной, которую он увидел впервые вчера в Аничковом дворце. Кажется, ее звали Ольгой Валериевной Румянцевой.

«Уж не родственница ли она графу Сергею Петровичу Румянцеву – недавно умершему сенатору?» – задумался император. Он вспомнил, что Сергей Петрович не был женат, но у него было несколько внебрачных детей.

«Гм… Все может быть. Тем более что, по словам этой дамы, она приехала к нам из-за границы, а граф в свое время был дипломатом и долгое время жил в Пруссии, Англии и Франции. Надо будет попросить Александра Христофоровича Бенкендорфа навести о ней справки».

То, что эта дама приехала в Россию издалека и еще плохо знакома со здешними обычаями, Николаю стало ясно после того, как она, увидев русского монарха, вместо положенного в таких случаях книксена просто поклонилась ему. Император вспомнил – Ольга Румянцева сказала ему о том, что она гражданка Северо-Американских Соединенных Штатов. Ее поведение подтверждает это – эти мужланы в Новом свете не имеют никакого представления о хороших манерах. Только говорят бесконечно о своих деньгах…

Император вспомнил, какой шум и писк поднялся во дворце, когда императрица стала показывать милые дамские безделушки. Как его дочки, Мария и Ольга, нюхали духи и помады, разглядывали какие-то блестящие браслетики и кулончики. Ей богу, словно сороки какие-то.