Имперский союз

 – Только они были весьма противоречивыми, и я, честно говоря, полагаю, что многое из того, что мне стало известно – вымысел."

"– А вы не хотели бы, Михаил Петрович, увидеть своими глазами – что произошло в ту ночь у берегов Норвегии, – император лукаво посмотрел на удивленного этим вопросом адмирала. – У нас есть возможность показать вам это сражение со всеми подробностями.

Лазарев растерянно кивнул головой, и государь сказал, повернувшись к капитан-лейтенанту Боброву:

– Андрей Иванович, начинайте…

Тот подошел к небольшому столику, на котором лежал прямоугольный плоский ящик, сделанный из неизвестного Лазареву материала. Капитан-лейтенант поднял крышку этого ящика, нажал на несколько кнопок, и вскоре на внутренней стороне крышки появилось изображение огромного корабля – настоящего Левиафана – без парусов и мачт. Потом изображение пропало, а вместо него появились движущиеся картинки.

Изумленный Лазарев увидел другой корабль – гораздо меньший по размерам предыдущего, но тоже без мачт и парусов. С огромной скоростью он мчался по морским волнам. Похоже, что у него внутри была паровая машина. Но ни труб, ни клубов дыма видно не было. К тому же этот корабль был полностью сделан из железа.

– Наш катер вышел на охоту, – из ящика раздался человеческий голос, и от неожиданности адмирал вздрогнул. – Где эта чертова британская эскадра? А ну, подать ее сюда!

Михаилу Петровичу показалось, что он узнал голос говорившего – это был голос находящегося здесь капитан-лейтенанта Боброва.

«Может быть, он владеет даром чревовещания?» – подумал адмирал.

А потом наступила ночь. Точнее, серое предрассветное утро. На горизонте Лазарев увидел неясные силуэты трех больших фрегатов, идущих под всеми парусами.

Их было три: один, другой и третий,И шли они в кильватер без огней,Лишь волком выл в снастях разбойный ветер,А ночь была темнее всех ночей[7].Чей-то, чуть хрипловатый голос пропел куплет песни, несомненно, матросской.

То, что потом увидел адмирал, иначе как кошмаром назвать было трудно. Откуда-то сбоку стали вылетать огненные стрелы, которые вонзались в парусные фрегаты. Огненная вспышка, грохот взрыва, и вот уже красавец фрегат ярко пылает от ватерлинии до клотика. Лазарев вспомнил, что нечто похожее он видел во время Наваринского сражения, когда осыпаемый вражескими ядрами «Азов» проходил мимо объятых пламенем египетских фрегатов и корветов.

Вскоре огненные стрелы перестали летать, а британские фрегаты один за другим погрузились в морскую пучину.

– Это вам, сволочи, за «Гавриил», «Свободу» и «Константин», – Лазарев снова услышал голос певца.

– И за «Всеволод», – добавил еще чей-то голос. Адмиралу показалось, что это сказал лейтенант Попов.