Империя желания

Я не должна этого делать, правда? Даже если это означает защиту твоего наследия и того, что ты мне оставил. Я не должна цепляться за него, как вредитель. Папа, я не хочу быть обузой. Я не хочу, чтобы Нейт нянчился со мной или относился ко мне как к нежному цветку только потому, что я твоя дочь.

Я облизываю губы, чувствуя вкус соли, которая просачивается в рот.

— Так что проснись, пожалуйста. Если ты это сделаешь, мне не придется чувствовать себя дерьмово, потому что я использую его. Мне не нужно заставлять его делать то, что ему не нравится. Я делала это раньше, и он плохо на это отреагировал. Не думаю, что ты это заметили, но он избегал меня, оттесняя на задний план, будто меня никогда не существовало. И это больно, но это нормально, потому что теперь он в прошлом. Я думаю. Так что, пожалуйста, открой глаза и возвращайся. Папа, пожалуйста, не позволяй мне быть обузой.

Я опускаю голову ему на руку, будто это заставит его пошевелиться или ощутит моё присутствие. Будто это ускорит процесс его возвращения.

Почему я сказала все это? Я думала об этом пять дней, позволяя этому гноиться во мне, пока оно не убьет все хорошие слова и не оставит только отрицательные. Как красный список, с которым у меня проблемы.

Я разрываюсь между чувством долга и здравым смыслом, в том числе чтобы не быть занозой в заднице."

"— Кто сказал, что ты обуза?з

Моя голова быстро поднимается. Настолько быстро, что я немного дезориентирована, и внезапный звук срывается с моих губ. Он маленький, но он есть, как визг.

Это он.

Лучший друг моего отца и мой будущий муж.

Человек, в которого я была безнадежно влюблена в течение многих лет, прежде чем уничтожила все это в свой день рождения, а затем забыла о нём, потому что моя гордость важнее.

Он определенно в прошлом.

И все же я не могу не заметить, как его мускулистая грудь растягивает пиджак костюма, или как его глаза темнеют с каждой секундой, когда он смотрит на меня. Я не могу удержаться и не взглянуть на эту чертову упрямую челюсть и то, как она сейчас сжимается, пока мускул не начинает дрожать. Или то, как его длинные ноги в мгновение ока сокращают расстояние между нами, с каждым мощным шагом в мою кровь попадает какое-то захватывающее зелье.

Когда он останавливается рядом со мной, мне приходится выгнут шею, чтобы посмотреть на него, потому что он такой высокий. Высокий, сильный и бог.

И я не хочу пропустить ни секунды, чтобы увидеть это воочию. Вот почему существует религия? Поскольку бог такой ослепительный, у него автоматически появляются последователи, молитвы и жертвы.

Много жертв.

— Вставай.

Я хочу закрыть глаза и запомнить этот голос, его глубокий тенор, легкое гудение в нем. Все это. Но что-то меня останавливает — непрерывный скрежет его челюсти. Он на что-то злится.