Империя желания

— Так что, во главе Weaver&Shaw остаешься только ты? — спрашивает она, когда я заканчиваю.

— Он может очнутся.

— Но ты не веришь в это, Нейт.

Да. Я достаточно практичен, чтобы знать, что мы, вероятно, потеряли его навсегда. Но признаться в этом вслух — все равно что бить себя по голове, поэтому я не говорю это.

— Как насчет его маленькой принцессы? — спрашивает она, и, хотя обычно она говорила это снисходительно, сейчас она этого не делает.

Аспен никогда не уклонялась от того, чтобы схватить Кингсли за горло, доказывая, что ее характер соответствует рыжим волосам. Обычно она не соглашается с его безрассудством, поскольку более методична, как и я.

И ему никогда не нравился тот факт, что она заслужила свое место старшего партнера, и он не мог выгнать ее, даже если бы захотел. Не то чтобы я ему позволил бы. Аспен — актив для фирмы, и она была опорой в моей жизни с тех пор, как я украл ее у другой фирмы и убедил присоединиться ко мне и Кингсли в наших новых начинаниях.

Я прислоняюсь к стене и скрещиваю лодыжки.

— А что насчет нее?

— Когда Кингсли уйдет, всё это ей будет не по плечу. Конечно, ты знаешь, что его мачеха воспользуется случаем, чтобы подать иск в суд.

— Мы защитим Гвинет и сохраним все как есть.

— Даже если ты лично возьмёшься за дело, Сьюзен ни за что не выйдет из этого с пустыми руками. Гвинет не может управлять своим наследством или трастовым фондом, пока ей не исполнится двадцать один год. Это целый год для Сьюзен, чтобы потребовать дом и акции фирмы. У неё найдется достаточно доказательств, поскольку Кингсли аннулировал завещание своего отца. Поскольку он использовал деньги своего отца для капитала Weaver&Shaw, она может подать в суд на долю своего мужа, унаследованную Кингсли. Не говоря уже о том, что ей предстоит сразиться с девушкой, которая еще не умеет распоряжаться своими деньгами. И прежде чем ты предложишь это, да, мы можем ввести в заблуждение судью, но, учитывая все судебные баталии Сьюзен и Кингсли в прошлом, я говорю, что у Гвинет нет шансов. У нее нет юридического опыта отца, у нее нет духа мести или жестокости. Сьюзан сожрет ее заживо.

Я хочу не согласиться, но не могу. Аспен права. Иски Кингсли против Сьюзен были вызваны чистой злобой. Он ненавидел ее и хотел уничтожить. Гвинет не разделяет чувства своего отца к Сьюзен, поэтому даже если бы мы представляли ее, неизвестно, как все пойдет.

Не говоря уже о том, что бой может длиться вечно и в конечном итоге нанесет ей эмоциональный урон.

— Сьюзен могла бы приобрести акции фирмы, Нейт, — Аспен настаивает на этом, глядя мне в глаза. — Те же доли, которые Кингсли унаследовал от своего отца, теперь можно получить, поскольку завещание не имеет юридической силы в суде.

— Это, чёрт возьми, в её духе.

— Точно.