Империя желания

Черные чернила, которые я тщательно запер внутри себя, проливаются на эти цвета и размазывают их.

Я делаю глоток воды, спускаясь с вершины. Это все, чем я занимался в последнее время, ходил пешком и думал о ней. Потом становлюсь раздраженным и лрочу, вспоминая ее тугой жар.

Затем просматриваю ее соцсети, как какой-то чертов сталкер, просто чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Но вот уже две недели она ничего не публиковала. Никаких фанатских новостей о ее любимой песне недели Twenty One Pilots или NF. Нет даже воспоминаний о том, как Кинг водил ее на свои концерты на ее шестнадцатилетие.

Нет ничего.

Только радиомолчание.

И, может быть, именно это портит мне настроение даже хуже, чем разлука с ней.

Мои ноги останавливаются перед коттеджем. Последний человек, которого я ожидал увидеть, сидит на ступеньках и щелкает зажигалкой. Он выделяется в уютной обстановке своим черным костюмом и грозными глазами.

— Что ты здесь делаешь, Кинг? — снимаю рюкзак и бросаю в сторону.

— Гвен сказала, что беременна.

Я шагаю к нему, мои мускулы напрягаются.

— Она беременна?

— Нет, она солгала мне, чтобы я вернул тебя. Я подтвердила это позже, увидев фальшивое заключение врача. Здесь повсюду отпечатки пальцев той ведьмы Аспен, потому что Гвен никогда бы не солгала мне по собственному желанию. Эта женщина уже развращает моего маленького ангела.

Я прислоняюсь к перилам деревянной лестницы.

— Если ты здесь не из-за этого, то зачем ты приехал?

— Потому что она не переставала плакать, и это меня убивает. Я не хочу быть причиной ее слез, даже если я все еще хочу тебя, блядь, убить.

— Означает ли это, что ты подобрел?

Он встает на лестнице так, что возвышается надо мной, и закрывает зажигалку.

— Она сказала, что ты лучшее, что случилось с ней после меня, что ты ей нужен в ее жизни так же сильно, как и я. Я действительно не имею права голоса по этому поводу теперь, когда ты оставил свой след на ней. Кроме того, ты мой лучший друг. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо, и прекрасно понимаю, что когда тебе кто-то небезразличен, это на всю жизнь.

— Я серьезно, Кинг. Я бы никогда не причинил ей вреда."

"— Бля, ты не будешь. Если она заплачет из-за тебя, я тебя убью. Серьезно. Это место вдохновляет меня на создание захоронения.

— Я вижу, травма головы не уменьшила сумасшествия.

— Отвали, — он снова садится, щелкая зажигалкой, и я падаю рядом с ним. Он не дает мне по яйцам, так что это хороший знак.

— Как она? — спрашиваю я.

— В депрессии. Я знал, что это дерьмо случится, когда она целую неделю не ела ванильное мороженое. Ты можешь в это поверить?

— Это рекорд.

— Я знаю, — он откидывается на спину и смотрит в небо. — Не могу поверить, что отдаю тебе свою дочь, ублюдок.

— Я лучше, чем дети, которые не умеют ценить ее.

— Это правда… Тем не менее, блять.