Империя включает форсаж

В своё время я сильно подсуетился и оформил правильным образом патенты на всё это безобразие, так что теперь американцам приходилось переплачивать за лицензии, что сильно их расстраивало. Безумия десятых годов 21 века здесь, конечно, не наблюдалось, но средства индивидуального передвижения всё же были очень популярны в Штатах.

Однако, хватит наверно о новостях, пора и про себя, любимого, рассказать. Прошёл уже месяц с хвостиком с тех пор, как мне поменяли меру наказания и перевели в общую камеру. Ничего особенно примечательного за это время не случилось. Если не считать выходки Инны, конечно. Если коротко, то неделю назад она приехала на свидание в очень взвинченном состоянии и сразу же заявила, что ей всё надоело, и она подаёт на развод. Аллу забирает, естественно. Я спросил, как и где она собирается жить — она ответила, что продаст наш дом с автомобилями и уедет обратно в СССР, с советскими властями всё согласовано.

Возможно, это была комбинация товарищей из Центра, подумалось мне, но что-то никто ничего мне на этот счёт не сообщил. Может у Инны и действительно терпение лопнуло… и я её понимаю, жизнь с таким вот искателем приключений на свою задницу сложна и непредсказуема."

"С Бонни мы изображали взаимную вражду ещё пару недель, а потом его взяли и перевели на другой край страны, в ещё более знаменитый Синг-Синг, там, если кто-то не знает, казнили советских шпионов супругов Розенберг. И ещё сидел там некоторое время писатель О’Генри, если не ошибаюсь, а Ильф с Петровым заезжали с ознакомительными целями. Перед отъездом Бонни намекнул мне, кому переходит функция связника — это оказался наркоман Том, ну кто бы мог подумать. Но он всё это время молчал, как рыба-пугало, ни слова мне не сказал, даже самых обычных добрых утр я от него не слышал.

Да, и ещё Чак же Норрис один раз приезжал — я же в своё время сдержал слово и встроил его во второй фильм про Терминатора, а он не забыл моего доброго отношения. Вот и приехал, невзирая на возможность того, что к этому не очень хорошо отнесутся хозяева кинобизнеса. Разговор у нас, мягко говоря, не получился, не о чем нам особенно разговаривать-то было… не рассказывать же ему, в самом деле, о тюремном распорядке. Но за приезд я, конечно, был очень благодарен Чаку.

В конце февраля тюремные власти затеяли мини-реформу, реформочку, я бы сказал — желающие могли записываться в мастерские, их две штуки тут сочинили, столярную и слесарную. Трудотерапия, так сказать, в действии — норм выработки никаких не определяли, делай, что сможешь, а если твои поделки кому-то понравятся, их даже и продадут. И тебе даже процент с продаж какой-то отстегнут. Я немедленно в столярку записался, с детства мне нравился запах опилок.