Империя включает форсаж

Артисты начали вяло подниматься и готовиться.

— Снимаем сцену 13 дубль 3, - сказала помощница режиссера с обширным бюстом шестого, наверно номера, хлопнув хлопушкой.

Статисты, изображавшие угнетённую массу в подземелье, построились в колонну и медленно пошли из правого угла кадра в левый. А Любшин с напарником-грузином… как его, Габриадзе что ли, очень быстрым шагом передвигались в обратном направлении. На дороге у них вырастали Би с Уэфом, и у них завязывался короткий разговор — слов всё равно не было слышно, да это и неважно.

— А что за штукой она там хлопает, — тихо спросила Марина.

— Это хлопушка, она же нумератор, — ответил я, — по-английски клэпперборд. Служит для того, чтобы ориентироваться потом в отснятом материале… ну для синхронизации изображения со звуком и тому подобное.

— Интересно, — ответила, подумав, она. — А можно мне тоже будет хлопнуть этой штукой?

— Сейчас закончат съёмку, поговорю с Георгием, — пообещал ей я. — А пока помолчи лучше."

"Сняли ещё и четвёртый с пятом дубли этой маленькой проходной сцены, а потом Данелия объявил, что на сегодня работа закончена, всем спасибо, Леонову с Любшиным просьба задержаться. А нам Георгий кивнул и показал направление, куда идти за чайником. Пошли в том направлении, там оказалось помещение типа каморка папы Карло, а в ней местная работница, опять с необъятной грудью, а при ней чайник с розеткой и целых два термоса. Тут мы с Мариной и развернулись — сделали всё буквально за десять минут. Я аккуратно завинтил оба термоса, клятвенно заверил тётку, что вернём не позднее, чем завтра, и мы вышли обратно в коридор. Никого там уже не было, темнота и запустение, только где-то вдали у соседнего павильона толпился народ.

— Ну чего, в больницу двигаем? — спросил я у Марины.

— Ты обещал мне хлопушку, — обиженно ответила она, — чтобы похлопать. Да и автограф хоть у кого-нибудь взять не помешало бы.

— Пацан обещал, значит сделает, — хмуро ответил я, злясь на свою забывчивость, — пошли искать хлопушку.

Далеко уйти нам не удалось, меня из темноты окликнул незнакомый голос:

— Сергей? Сорокалет?

— Так точно, — автоматически вылетело у меня, — а с кем имею честь?

— Ну ты совсем оборзел, парень, — из темноты выдвинулся Юрий Яковлев с сигаретой в зубах, — народных артистов не узнаёшь.

— Виноват, сэр, — вскинул я руку к воображаемой фуражке, — больше это не повторится, сэр.

— Извинения принимаются, я вот к тебе с каким вопросом — может познакомишь меня со Спилбергом как-нибудь? Ты с ним вроде бы на короткой ноге, так что тебе нетрудно будет, а мне приятно.

— Какие вопросы, Юрий Васильевич, — вытащил я из памяти его отчество, — прямо сейчас вот и звякну старому партнёру, — и я вытащил из кармана мобильник и набрал по памяти калифорнийский номер Стива.