Темная Империя 3

И адепту Смерти не оставалось ничего иного, кроме как раздвинув пространство, банально пройти сквозь стену.

Вдова булочника некоторое время молчала, затем едва слышно произнесла:

— А кто?

И ответа не дождалась.

— Найри, — мягко позвала госпожа Шилли.

Девушка упрямо молчала. Лишь дыхание выдавало ее волнение, да стежки, когда она взялась завершить вышивку. Но после, прозвучало едва слышное:

— Если я научусь печь пирожки и оттопать носки, а еще не буду ни во что ввязываться, он не тронет меня. Он сам это сказал, и насколько я могу судить, он благороден и слово сдержит.

Хеарин, не знавшая об этом нюансе отношений магистра Смерти и самой удивительной девушки из всех, кого ей вообще доводилось знать, осторожно присела на край постели, жадно ловя каждое слово, каждую эмоцию.

— Ммм, — осторожно протянула госпожа Шилли, и не менее осторожно добавила, — звучит как-то на грани издевки и иронии.

— Это в его стиле, — не стала возражать Найрина.

Вампирша хмыкнула, поразившись тому, как четко охарактеризовала принца Хаоса целительница. А после перевела внимательный взгляд на госпожу Шилли, ожидая слов мудрости, адептка уже убедилась в этом, женщины.

— Найришенька, доченька, — вновь подбирая слова, начала вдова булочника, — а хочешь ли ты, чтобы этот… лорд, больше не появлялся в твоей жизни?!

И пяльцы выпали повторно. Вот только на этот раз, целительница не вскочила и не бросилась их поднимать. Она сидела, глядя куда- то в стол невидящим взглядом, нервно кусала губы, и молчала.

— Мне можешь не отвечать, — госпожа Шилли тяжело вздохнула, — себе ответь.

И даже вампирша едва расслышала тихое:

— Не могу.

А затем девушка поднялась, взяла пяльцы, вернулась на место и вновь принялась за вышивку. Движения были резкие, дерганные, нервные, и в то же время какие-то ожесточенные. Несколько минут госпожа Шилли молча наблюдала за ее работой, а затем озвучила то, что ей, как более мудрой стало очевидно:

— Ты его любишь, Найрина."

"— Нет! — резко ответила девушка. — Таких как он нельзя любить. Нельзя. Да и для таких как он не существует ни любви, ни нежности, ни… — и признание само сорвалось с губ: — Он темный, тетя Франни.

«Да он вообще демон и ничего! — искренне возмутилась Херин».

Но вдова булочника отреагировала совершенно иначе I вздрогнула веем телом, побледнела, даже пухлый подбородок затрясся, а после она участливо сказала:

— Нижний край потяни чуть-чуть, да, так аккуратнее получится. А завтра я тебя и булочки печь научу.

Найрина неожиданно рассмеялась, тихо и скорее грустно, чем проявляя веселье, а затем тихо произнесла:

— Да, вы меня поняли.

Кивнув, госпожа Шилли добавила:

— И в передряги не лезь больше!

Ценительница кивнула, и вернулась к вышивке.

«Вот, Бездна, — мрачно подумала Хеарин.