Империя Страсти (ЛП)

Я не могла допустить, чтобы он выжил.

— Что насчет… моего отца? — спрашиваю я Гвен.

— Он мертв, — тихо говорит она. — Страшно выглядящий друг отца забрал его тело с собой.

Должно быть, это был Николо.

Реальность поражает меня. Я наконец-то свободна.

Свободна от страха перед ним.

От попыток убежать от тени, которую он бросил на мою жизнь.

Свободна.

Это слишком сюрреалистично, чтобы обдумать это знание, поэтому я глажу Гвен по волосам.

— Ты в порядке?

— Да. В полном порядке.

— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это из-за меня.

Она неистово трясет головой.

— Тебе не нужно извиняться. Папа рассказал мне все о тебе и твоем отце, и я знаю, что ты сделала все возможное, чтобы защитить меня. Но не жертвуй собой снова, иначе я не буду с тобой разговаривать. Я так боялась, что ты умрешь теперь, когда у меня наконец-то есть ты, мама.

Моя грудь сжимается так сильно, что я удивляюсь, как она не вырывается.

— Что… как ты только что меня назвала?

— Мама, — повторяет она, на этот раз более решительно. — Ты всегда была моей мамой, даже когда тебя не было рядом

Я обхватываю ее руками и прячу лицо у нее на шее, частично, чтобы не было видно слез.

— Спасибо, Гвен.

Она сжимает меня в ответ, ее голос дрожит.

— Нет, спасибо за то, что ты моя мама.

Кажется, я только что перешла на другой уровень существования. Никто не говорил мне, что быть чьей-то мамой это так трепетно. Не имеет значения даже то, что я нахожусь в одной из больниц, которые я так ненавидела, и все это связано с девочкой на моих руках.

Она не мертворожденный ребенок. Она жива, обнимает меня и назвала меня «мамой».

Мы остаемся так на мгновение, пока наше дыхание не становится синхронным. Дверь открывается, и мы неохотно разъединяемся.

Кингсли появляется в дверном проеме, больше, чем жизнь, даже когда его волосы взъерошены, а плечи почти вырываются из рубашки из-за того, как они напряжены.

Моя грудь расширяется, а живот сжимается так сильно, что просто чудо, что никто не слышит звука.

Находиться в одной комнате с Кингсли всегда незабываемо. Словно тонешь в темных водах и знаешь, что именно он обеспечит меня кислородом.

От него исходит сила и власть, которая без слов обращается к тайной покорной части меня.

Но сейчас он изображает самого дьявола, выглядит мрачным, задумчивым и словно жаждет насилия.

— Эм… я ухожу. — Гвен ухмыляется, а затем шепчет так, что слышу только я. — Я не передала ему твои слова о том, что ты его любишь, так что можешь сделать это сама.

Затем она выбегает, проносясь мимо отца.

Он пинком закрывает дверь и направляется ко мне.