Империя Страсти (ЛП)

В последние мгновения мне кажется, что я слышу голос Кингсли, зовущий меня по имени.

Глава 32

Кингсли

Впервые я встретил Аспен во время ночи, которую я был полностью готов обратить в разврат, поджог и получение адреналина.

Я и не подозревал, что роковая женщина, для которой ботаника любимый метод спарринга, предложит все это и даже больше.

Я никогда никого не водил в коттедж моей матери, даже Нейта. Даже мой отец забыл об этой собственности за несколько лет до развода с матерью. Я был единственным, кто навещал это место, когда мои мысли становились слишком шумными.

И поскольку это было мое безопасное место, мое тайное место, я не мог привести туда незнакомца.

Но, возможно, тот факт, что она была незнакомкой, позволил мне отпустить ее, хотя бы на время. Но чего я не ожидал, так это того, как сильно она проникнет в мою кожу. В ту ночь я планировал только физическую близость, но вскоре эти мысли переросли в нечто большее. Она была свободной духом в моем удушливом мире. Ветерок свежей, но смелой невинности, которую редко можно было найти в то время, когда все было копией копии.

И хотя я был пьян, я не мог отпустить ее. Я помню, как планировал не отпускать ее. Хорошо помню свое решение оставить ее с собой.

Так что представьте мое чертово удивление, когда я проснулся на следующее утро и обнаружил, что она исчезла из моей жизни так же внезапно, как и появилась. На мгновение я подумал, что, быть может, все это было плодом моего воображения, а мои демоны серьезно сошли с ума. Но эта мысль исчезла, когда я обнаружил кровь на своем члене.

Моей первой реакцией был гнев. Как она посмела уйти, ничего мне не сказав? Я был почти уверен, что у нас возникла общая связь, но это было только мое мнение, потому что она без проблем исчезла.

Поэтому я решил забыть обо всем этом гребаном опыте, хотя это и не помешало мне поспрашивать о некой роковой женщине в черной маске. Никто, похоже, ее не помнил, и ночь осталась на заднем плане.

Так было до тех пор, пока Гвен не появилась у моей двери.

Я знал без малейшего сомнения, что роковая женщина из той ночи это мать. Она была единственной, с кем я когда-либо забыл использовать презерватив.

И навязчивое желание найти ее началось снова.

Двадцать один год.

Потребовался двадцать один гребаный год, чтобы найти имя и лицо девушки с той ночи.

И хотя я намеревался отомстить, наказать ее за то, что она бросила Гвен, это стало гораздо большим.

Это стало неконтролируемой похотью, безумной одержимостью и самыми темными чувствами.

То, что началось как ненависть, как потребность выкинуть ее из моей системы, постепенно превратилось в самое спокойное, уравновешенное время в моей жизни.

Она поддерживает мой огонь, но она также укрощает его. Гасит его.