Империя Страсти (ЛП)

У него история крови и обмана, и его нынешний владелец удобно носит титул «Дикого Дьявола».

Воздух прохладный, но солнце сияет между листьями деревьев, обрамляющих сад, будто сама погода празднует этот день. Бесчисленные гости занимают ряды стульев, украшенных ванильными орхидеями — цветами, которые производят любимый аромат моей дочери.

Лишь немногие из присутствующих — ее друзья; остальные здесь, чтобы поцеловать задницу ее отца или мужа, либо из-за их богатства, их имен, либо из-за их положения в юридической сфере.

Натаниэль Уивер — или Нейт — стоит в конце прохода в шикарном черном смокинге, скрестив руки перед собой.

Он совладелец юридической фирмы Уивер & Шоу и технически мой босс, поскольку я старший партнер, мой единственный друг и человек, которому я доверяю, чтобы сделать мою дочь счастливой.

На самом деле он официально женился на ней несколько месяцев назад по соображениям удобства, когда ее отец лежал в коме. В то время я не знала, что она моя дочь, и даже предложила ему использовать ее ради фирмы, но он категорически отказался.

Нейт такой. Ответственный за ошибку. Полностью и предельно методичен, без подлости и коварства.

То, что началось как брак по расчету, очевидно, превратилось в нечто большее, и теперь они наконец-то проводят официальную свадебную церемонию.

У прессы выдался напряженный денёк, когда впервые появились новости. Они были крайне неприятны из-за того, что тридцативосьмилетний мужчина женится на дочери своего партнера и лучшего друга, которой всего двадцать.

Они начали свои отвратительные рассуждения о его хищнических наклонностях. Но я точно знаю, что Нейт не видел в ней женщину и не прикасался к ней, пока они не поженились. Я также знаю, что они любят друг друга так, как я думала, это возможно только в художественной литературе.

Пресса всегда была голодна до чего угодно до «Натаниэля», отчасти из-за его должности в Уивер & Шоу, но главным образом потому, что он единственный сын сенатора.

Упомянутый сенатор и его жена сидят в первом ряду, делая вид, что поддерживают своего сына, в то время как они практически отдалились друг от друга.

Мое сердце болит, когда я смотрю на то, как они ведут себя как любящие родители и улыбаются. Хотела бы я сидеть там, хотя бы мгновение, и быть признанной матерью моей малышки, но, если я попытаюсь это сделать, меня, вероятно, прогонят собаки.

Но все в порядке. Наблюдать издалека лучше, чем не смотреть вообще.

Оркестр переключается на инструментальную композицию House of Gold группы Twenty One Pilots — любимой группы дочери. Все взгляды возвращаются к месту, где она идет по проходу, ее рука переплетена с рукой отца.

Гвинет Шоу.

Это имя моего ребенка. Ребёнка, которого я не могу назвать, когда думала, что потеряла ее двадцать лет назад.