Империя смотрящего

Надо исходить из того, что в первую очередь они будут обращать внимание на вазомоторные реакции, которые лучше всяких слов выдают внутреннее состояние человека.

Маркелов незаметно посмотрел на водителя, пытаясь отыскать в его поведении приметы предстартового напряжения, но не обнаружил даже малейших изменений: дыхание ровное, глаза не бегают, руки делают то, что требуется — все как полагалось. Но вместе с тем в парне ощущалась внутренняя собранность и готовность к активным действиям. Оставалось «снять информацию» со зрачков, которые напрямую связаны с боевыми рефлексами.

— Останешься в машине… даже если тебе предложат выйти. Так надо.

— Я все понял, — кивнул Феликс, поворачивая к зданию.

Маркелов облегченно вздохнул, довольный тем, что не ошибся в своем выборе, — зрачки водителя оставались суженными, явный признак хладнокровия.

Подъехали к главному входу. Спокойно, безо всякой суеты, Маркелов распахнул дверь и, потянув за собой сумку, сошел на тротуар. Медлительностью, показной расслабленностью Захар хотел показать охранникам, стоявшим у входа, что для него сегодняшний день завершен, и не случись подобной нужды, так он с радостью затопал бы к себе домой, вместо того чтобы распутывать чьи-то неразрешимые проблемы.

Маркелова всегда отличала наблюдательность, а в особо острые моменты она усиливалась многократно. Совершенно необязательно было вертеть головой, чтобы увидеть, как на четвертом этаже вдруг неожиданно распахнулось окно и высунулась чья-то физиономия; на углу, на расстоянии трех десятков метров, стояли еще трое мужчин и о чем-то энергично разговаривали. Глаза, будто сверхчувствительные сканеры, снимали всю информацию, а мозг, работавший в этот момент в усиленном режиме, мгновенно проводил ее синтез, после чего раскладывал все по полочкам."

"Захар всегда усиленно тренировал боковое зрение, используя массу приемов для его развития. Порой ему казалось, что на затылке у него тоже есть глаза. Но действительность была иной — Маркелов уже давно достиг предела боевой концентрации, и мозг, привыкший работать в обостренном режиме, мгновенно воссоздавал полную зрительную картинку окружающего.

За спиной, метрах в десяти от него, кто-то негромко кашлянул. Маркелов мог совершенно точно сказать, что это за человек. Он уже знал не только его возраст, внешность, но представлял даже детали его одежды. И если бы сейчас он обернулся и сличил бы реального человека с предполагаемым образом, то типаж полностью соответствовал бы образу, нарисованному его возбужденными нейронами.

Понурой походкой усталого за день человека Маркелов продолжал идти ко входу. Охрана продолжала покуривать и выглядела вполне беспечной.