Империя смотрящего

Часа через два пошли в бар, выпили по бутылочке пива, и тут он у меня спрашивает, действительно ли «Российскому ковчегу» дадут контракт на продажу десяти реактивных самолетов? Мол, он работает в «Ковчеге» и ему важно это знать точно…

— И что же ты ему ответил?

— Сказал, что не владею информацией в полной мере.

— Он поверил?

— Трудно сказать. В конце разговора он вернулся к этой теме, сказал, что знает человека, который очень заинтересован в этой информации и даст за нее приличные деньги. Затем вручил мне свою визитку, сказал, что будет ждать ответа, и тут же ушел.

— Вы с ним договорились о встрече?

— В следующую среду.

— Он догадался о чем-нибудь?

— Не думаю, — отрицательно покачал головой Самгин. — Выглядел он вполне непринужденным. Если бы он что-то заподозрил, я бы заметил.

Вытащив конверт, Маркелов положил его на стол:

— Здесь твои деньги. Отличная работа!

Взяв конверт, Иван Гурьевич сунул его во внутренний карман пиджака.

— Будет теперь на какие деньги катать шары, — сказал он повеселевшим голосом. — А то, знаешь ли, поиздержался я в последнее время.

Самгин ушел, осторожно прикрыв за собой дверь. Раздвинув занавеску, Маркелов некоторое время наблюдал за тем, как Иван беспечно пересекает двор. Затем он вышел на улицу и направился к припаркованной машине. Через минуту она тронулась и быстро затерялась в потоке транспорта.

Значит, Петр Васильевич Веселов и есть тот самый таинственный «крот»?

Неожиданно Захара охватило чувство неясной тревоги. Откуда оно взялось, понять он не мог, но чуял, что опасность находится рядом и пронизывает собой все окружающее.

Оставаться в комнате не хотелось. Надев пиджак, Маркелов вышел на улицу. Свежий воздух остудил лицо. На первый взгляд на улице царила абсолютная безмятежность. Что же тогда его так тревожит? Маркелов остановился, дважды глубоко вдохнул и, когда подсознание подключилось к информационному пространству, постарался определить источник угрозы. У подъезда стояла его машина, он всегда припарковывал ее именно на этом месте. В первую очередь Захар исходил из соображений целесообразности — автомобиль хорошо был виден из окон квартиры. Хотя логика подсказывала, что автомобиль, по-хорошему, следовало бы ставить в разных углах двора, очень часто разведчика губит въевшаяся привычка.

Захар никогда не садился в машину сразу. Сначала он обходил ее со всех сторон, стараясь отметить возможные изменения. И в этот раз он проделал то же самое. Царапин не обнаружил, не было ничего такого, что могло бы указать на то, что кто-то трогал машину. И все-таки что-то было не так — от машины так и веяло опасностью.