Империя смотрящего

Например, я считал, что ты колонешься раньше, а ты все еще держишься. Где-то я просчитался, видно, у тебя характер крепче оказался.

Клещ промолчал.

Петр Сидорович ненадолго задумался:

— Хотя все можно исправить. Пятерку не поставишь, но зато к четверке можно добавить большой плюс. Знаешь, что я сделаю? Отправлю-ка я тебя на зону. А то засиделся ты здесь в четырех стенах. Скучно! Там хоть какой-то коллектив. Прогуляться можно будет. Как говорится, иди куда хочешь, пока в колючку не упрешься. Хе-хе-хе…

Клещ нервно сглотнул. Он представил, как его сажают в столыпинский вагон вместе с остальными зэками. Состав только тронется, а о предстоящем прибытии ссученного на зоне уже будут знать.

— Шутить изволишь, начальник?

Гость только отмахнулся:

— Да какие могут быть шуточки? Контора у нас серьезная, люди тоже соответствующие. — Сунув руку в карман, он вытащил какие-то бумаги: — Вот твое предписание… «Направляется в Пермскую колонию строгого режима для дальнейшего отбывания наказания». — Неожиданно гость расхохотался. Клещ невольно поежился, трескучий смех посетителя начинал действовать ему на нервы. — Я всегда удивляюсь, как четко работает тюремная почта. Не успели мы принять решение, как на всех пересылках уже знают, что в Пермский лагерь отправляется ссученный. Если тебя на пересылках не порешат, так в лагере обязательно пришьют.

— А может, вы эти слухи сами и распускаете?

Петр Сидорович вновь сделался серьезным.

— Все может быть. Это ведь только одна из составляющих нашей работы. Я даже больше тебе могу сказать — мне известно, кто будет твоим палачом. Сказать? Чего же ты так насупился?

— И кто же?"

"— Герка Маклай! Знаешь такого? Молчишь… А я слышал, что раньше вы корешами были. Водой не разольешь! Думаю, что воры не прогадали со своим выбором. Опыт у него в этом деле большой! А потом, Макла к порученному делу подходит весьма творчески. Слышал, что в Питере одного ссученного сожгли в крематории? Его работа. С выдумкой парень. Никаких следов! Другого на металлургическом заводе бросили в расплавленный металл. А третьего вообще живым похоронили на заброшенном кладбище. Ловко! — жизнерадостно воскликнул Петр Сидорович. — Как говорится, нет трупа — нет и уголовного дела. Чего ты так на меня смотришь? Хочешь спросить, откуда я это знаю? Агентурные донесения! Это из тебя агента не сделаешь, а другие сами напрашиваются, отбиваться приходится. Для них это что-то вроде хобби. И работают они даже не ради условно-досрочного освобождения, а потому что это им нравится. Любят, понимаешь ли, когда кровь по жилам быстро бегает. Нравится ходить по острию ножа. Вот иногда смотришь на такого и думаешь, ну чего, собственно, ему надо? И авторитет при нем, и воровские законы пуще других соблюдает.