Империя

Выяснилось, что он цыганский барон и «держит» всю местную торговлю наркотиками. Мила с пацанами прожила у него до весны, обихаживая и обстирывая своего благодетеля, а затем он предложил ей выйти за него замуж. Та слегка остолбенела от такого невероятного счастья, лепеча, что ничего этого совсем не надо, она и так всегда готова… но Мишка сурово нахмурился и рявкнул, что пацанам нужен отец.

Перед летней поездкой в родной поселок Мила была как в лихорадке, в красных пятнах от волнения. Ее мучитель представлялся ей страшным демоном, с которым ее мужу, большому и сильному, но такому мягкосердечному и ласковому, не справиться. Когда, не успели они еще вытащить вещи из машины, около ее дома остановился большой блестящий, точно элитный гроб, вседорожник БМВ, у Милы сердце ушло в пятки. Ее мучитель выбрался наружу, и с ним человек шесть прихлебателей. Осклабившись, он подошел к Миле и по-хозяйски облапил ее. И тут от дверей донесся спокойный и даже какой-то ласковый голос:

— Эй, родимый, не стоит трогать мою жену.

Цыган замер, затем медленно повернул голову с намертво приклеенной на лице презрительной усмешечкой. На крыльце стоял одетый в выцветшие треники и драную майку полковник Казаков (терранец-военный, один из самых тренированных убийц в мире). Цыган, впрочем, ничего этого не знал. Он смерил Мишку взглядом и что-то небрежно прошипел своим прихлебателям. Мила залепетала что-то умоляющее и рухнула на колени, уцепившись за пухлую руку цыгана, унизанную массивными золотыми перстнями, но в этот момент прихлебатели подскочили к Мишке и… закономерно получили свое. Потом Мишка неторопливо сгреб в охапку самого барона и аккуратно вышиб его головой все стекла в его же машине. На следующий день весь цыганский поселок оказался оцеплен ОМОНом, и там пошла такая зачистка, что только вой стоял. Операцией командовал сам генерал, начальник областного УВД, и по ее итогам перед более чем четырьмя десятками наиболее зажиточных и уважаемых цыганских семей замаячила перспектива лишиться значительной части своих кормильцев и добытчиков. Сначала все недоумевали, с чего это милиция, до того смотревшая на художества цыган сквозь пальцы, внезапно проявила такое рвение. Но, когда по окончании операции генеральская «волга-империал» притормозила у скромной избушки горемыки-учительши и генерал чуть ли не бегом помчался докладывать о результатах ее муженьку, всем все сразу стало ясно…

После десерта, большую часть которого уплели пацаны, Мишка поднялся из-за стола и, кивнув жене и Ташке, заявил:

— Ну вы тут поболтайте, а мы пройдемся.

Когда они спустились на минус седьмой этаж и подошли к массивной двери, которая почему-то была приоткрыта, Мишка расплылся в улыбке:

— Ну вот, и с Его Величеством поздороваешься.