Империя

Так что все трое буквально взлетели со своего места. Капитан окинул их критическим взглядом и поморщился.

— Та-а-ак, Толстый, Дохлый и Хитрожопый… ну что ж, домашние мальчики, будем делать из вас дипломированных убийц.

Через пять минут они уже забрасывали вещи в кузов раздолбанного армейского грузовика, в котором находилось еще четверо призывников. Когда Скунс забросил свой вещмешок, из глубины кузова раздался сиплый голос:

— Ну ты, урод, разуй гляделки! — Над бортом свесилась здоровенная откормленная рожа типа Гроба. Рожа окинула три съежившихся фигуры наглым взглядом и ухмыльнулась: — Ладно, уроды, че хвосты поджали, давайте сюда ваши узлы. Жратва есть?

По мнению всех троих, после сегодняшнего обеда аппетит у нормального человека должен был проявиться только где-то к утру, если не к следующему обеду, ну да у каждого свои представления о плотном обеде… Когда они забрались в кузов, толстомордый уже развязал вещмешок Скунса и деловито рылся в нем. Выудив кусок копченого сала, он довольно осклабился:

— Ого, копченое…

Тут из угла, где сидели остальные немногочисленные обитатели этого обширного кузова, раздался спокойный голос:

— Мне кажется, тебе лучше положить все на место и аккуратно завязать мешок.

Толстомордый, уже нацелившийся зубами на край шмата, даже замер от такой наглости:

— Чего-о-о?

— Странно… — лениво произнес голос из угла. — Как ты с такой глухней прошел медкомиссию?

Толстомордый несколько мгновений настороженно вглядывался в угол, но никто из троих сидящих не производил впечатление крутого мэна.

— Кто это сказал?

Ответил самый худенький из троих:

— Я.

Толстомордый смерил его презрительным взглядом:

— А если я тебе сейчас рыло сверну?

Худенький усмехнулся, наклонился к своему вещмешку и выудил из него мелкую тарелку из нержавейки. Бросив на толстомордого насмешливый взгляд, он одним движением рук скатал ее в трубку и протянул толстомордому:

— Сначала разогни.

Толстомордый ошалело уставился на тарелку, протянул руку, осторожно взял ее, напрягся, но та даже не дрогнула. Он побагровел, отдал тарелку назад и суетливо сунул сало обратно в мешок.

— Да ладно, я ж ниче…

Худенький с той же улыбочкой разогнул тарелку и спрятал.

— Вот я и говорю, что ТАК лучше.

В этот момент из-за борта послышался голос капитана:

— Ну что, все устроились?

Сидящие в кузове одновременно посмотрели на худенького Он внимательно взглянул на спутников и ответил.

— Да.

— Ну тогда двинули на аэродром.

И грузовик, урча мотором, выехал за ворота…

Первый месяц запомнился довольно смутно.