Империя

Где-то там, за полоской шелестящего прибоя, ярко горел огнями берег, слышались музыка, смех и женские взвизги, а здесь, всего в сотне метров, было темно и пустынно, как будто на другой планете. Только негромкие всплески волн, да еле слышное шуршание песка, да мерцающие точки звезд над головой. Ташка была одна. То есть нет. Их было двое — она и ночь. И Ташка очень любила такую компанию…"

"Они с Филиппом приехали сюда две недели назад, когда стало окончательно ясно, что им придется расстаться. Это произошло вечером того дня, когда Филипп был вызван в Терранский дворец. В принципе вызов был формальностью. После восшествия Его Высочества на трон Филипп ушел из службы охраны, а их группа была расформирована. Вернее, так объявили. На самом деле вся служба охраны Наследника в полном составе перешла в ведение ее лаборатории, и Филипп, который как для бывших даунов, так и для собак был непререкаемым авторитетом, оказался кем-то вроде надсмотрщика-дрессировщика. Сказать, что его тяготила эта работа, — это ничего не сказать. Спустя два месяца он попытался сбежать в первый раз. Они с Ташкой тогда сильно поругались. Но все решил разговор с Императором. Он тогда сказал: «Не торопись, Филипп, у меня есть для тебя работа». Впрочем, Филипп и сам понимал, что пока не может уйти. Его «ребята» мучились не меньше его самого. Конечно, условия содержания у них были идеальны, и в силу особенностей своего развития они не испытывали особого дискомфорта от ограничений в передвижении и общении. Но человек существо деятельное и всегда стремится проявить себя. Даже те, кто всему остальному в жизни предпочитает диван, все равно стараются добиться чего-то, скажем, научиться философски размышлять или хотя бы запомнить как можно больше заздравных тостов и анекдотов. И тот, кому удалось в самом деле достичь общепризнанных успехов в какой-либо области, испытывает от своей работы истинное удовольствие и стремится идти дальше. Так что абсолютное безделье стало для этих «ребят» тяжелым испытанием, которое было тем тягостнее, что они знали — уж они-то добились несомненных успехов. Тем более что большинство совершенно не понимало, для чего их регулярно на целые часы обвешивают датчиками и через день выкачивают из организма по литру крови, мочи, слюны и иной дряни. Филипп, как мог, старался облегчить им жизнь, то устраивая тренировки, то выводя «ребят» на прогулки в лес или в город. Одних их отпускать опасались, поскольку система моральных ценностей у этих смертоносных боевых машин была чрезвычайно проста и чем-то напоминала три закона робототехники Азимова. С той лишь разницей, что под словом «человек» «ребята» понимали крайне ограниченный круг лиц. А противодействовать возможному «вреду» умели очень эффективно.