Империя

Пара неуклюжих шагов, предпринятых чиновниками, близкими к администрации президента, не только вызвала волну возмущения, но и инициировала парламентские слушания (депутаты обычно относятся чрезвычайно серьезно к вопросам соблюдения демократических норм и процедур, особенно если у людей, указывающих на вопиющие нарушения в этой области, приятно похрустывает в карманах). Президент, не сумев быстро среагировать на развитие ситуации, пришел в излишне возбужденное состояние духа и начал отвечать на выбросы компромата против него самого и его окружения средствами и методами, привычными для сотрудников спецслужб, но не для президента страны, тем самым еще больше раздувая тлеющие угли и консолидируя собственную оппозицию. Так что вскоре по стране вновь покатилась волна демонстраций — как скудных, малочисленных, организуемых правозащитниками, борцами за свободу слова и против наследия тоталитаризма и щедро сдобренных присутствием западных журналистов, так и более многочисленных и намного более организованных и оснащенных — во главе с «прикормленными» профсоюзными лидерами.

Естественно, не упустили своего звездного часа и коммунисты, вновь выведя на улицы отряд седовласых бабушек и дедушек, у которых еще не угас в сердцах боевой задор комсомольской юности. Кроме того, в это раскинувшееся на всю страну бурное уличное шоу внесли свою лепту националисты, новые большевики, неофашисты, борцы за сексуальную свободу и, естественно, вездесущий «Гринпис». Но вся эта борьба пока больше представляла собой разведку боем. Потому что у оппозиции, пусть многочисленной и достаточно хорошо обеспеченной с финансовой стороны, пока не было главного — лидера, который бы устроил всех. Однако известно — когда в обществе ощущается потребность в новом лидере, он рано или поздно находится. Или создается…

Генерал Громовой был живым воплощением того, каким должен быть бравый российский офицер, этакий простой и грубоватый «слуга царю, отец солдатам». Его послужной список также являл собой пример карьерного роста истинного военного. Путь от молодого лейтенанта до начальника отделения штаба дивизии он прошел за каких-то пятнадцать лет. И только человек подозрительный от природы да еще искушенный в тонких перипетиях военной жизни мог обратить внимание на то, что этот блестящий офицер всю свою службу провел почему-то на должностях замов, помов и иных схожих с этими, задерживаясь на командных и серьезных штабных должностях не больше чем на шесть — десять месяцев и снова перемещаясь либо в учебные заведения, либо в столь же привычные ему замы и помы, хотя уже на более высокий уровень.