Империя

Сержант повернулся к Азлату, секунду разглядывал, его лицо дрогнуло, уголки рта приподнялись в едва заметной улыбке.

— Вы ошиблись, это не боевик, — сказал он.

Прапорщик изумленно покосился на Азлата, растерянно пожал плечами и, бормоча: «Надо же, обознался, а с виду вылитый „чех“… и как это я так…», добрел до двери и мешком вывалился из автобуса. Усомниться в словах сержанта ему даже не пришло в голову. Сержант придержал его за ремень, дожидаясь, пока стоящие снаружи перехватят падающее тело, потом повернулся к Азлату и протянул руку.

— Павел Перебудько, военный факультет, выпуск-8.

Азлат пожал руку и представился сам:

— Азлат Яндарбиев, радиоэлектронный факультет, третий курс.

Сержант понимающе кивнул:

— Только что из «Гнезда»…

Азлат кивнул в ответ.

— А куда едешь?

— В Шали.

Сержант на мгновение задумался, потом с улыбкой сказал:

— Там командиром комендантского взвода лейтенант Веретенников с нашего факультета из выпуска-6. Если что — подойди, поможет. А я сейчас сообщу по маршруту, чтоб ребята за тобой присмотрели. Счастливого пути, брат. — Сержант выскочил из автобуса. Спустя минуту они тронулись в путь.

Километров через пять сидевший перед Азлатом пожилой чеченец повернулся к нему и вежливо спросил:

— Не скажешь ли, сынок, почему этот русский разговаривал с тобой так приветливо и добро?

Азлат склонил голову:

— Он учился в том же университете, что и я, отец. А у нас традиция — помогать своим везде и во всем.

Старик удивленно покачал головой:

— Даже русские чеченцам, даже здесь?

Азлат кивнул:

— Да, отец.

Старик цокнул языком:

— Неужели возвращаются старые времена? А как называется твой университет, сынок? Хочу попытаться, может, пристрою туда своих внуков. У меня их шестеро, и троим уже надо думать, как жить.

— Он называется Терранский университет, отец…

До Шали Азлат добрался уже к вечеру. На каждом блок-посту в автобус вместе с остальными военными влезал кто-то из терранцев в звании от рядового (с гражданских факультетов) до капитана и подходил к Азлату поздороваться и переброситься парой слов. Вообще-то подобное внимание было несколько неожиданным. Как Азлат узнал перед самым отъездом, терранцев здесь было не особенно много. Большинство выпускников военного факультета через два-три года после окончания университета, как правило, оказывались в учебных подразделениях и военных училищах. А по поводу выпускников остальных факультетов у Его Высочества существовала специальная договоренность с руководством Министерства обороны, что в Чечню они будут отправляться только по собственному желанию. Но, как оказалось, это «немного» было все-таки довольно многочисленным. Так что к концу путешествия Азлат стал уже личностью почти легендарной.

Шали почти не изменился.