Империя

Лейла устроилась на своем новом месте работы и вновь обратилась к прежнему управляющему:

— Ключи от сейфа, пожалуйста.

Тот растерянно уставился на кавказца, занимавшего прежде кресло управляющего. Кавказец, обнажив зубы в злой улыбке, молчал. Бывший управляющий перевел взгляд на Лейлу и неуверенно пробормотал:

— Они у меня… дома. У меня в сейфе… кое-какие личные вещи, так что, если позволите… я завтра заберу их и отдам вам ключи.

Лейла спокойно кивнула:

— Хорошо. Только давайте договоримся — свои вещи вы заберете в моем присутствии.

Управляющий снова посмотрел на кавказца, но тот с подчеркнутым презрением глядел куда-то в сторону.

— Ну… ладно.

Лейла согласно кивнула головой:

— А теперь, господа, — все так же спокойно сказала она, — почему бы вам не покинуть мой кабинет?

Кавказцы заволновались и Управляющий, судорожно сглотнув, зачастил:

— Но вам же надо устроиться… мы подготовили… у нас тут есть что-то вроде гостиницы…"

"Лейла грациозно всплеснула руками (подобные жесты, если они выполнены достаточно артистично, тут же направляют мысли мужчин совершенно в другое русло).

— Ой, что вы? Я этой ночью больше на улицу ни ногой. Завтра с утречка — пожалуйста, а сегодня я уж здесь устроюсь, на диванчике.

Ну бог ты мой, до чего правы те, кто говорит, что мужчины думают вовсе не головой… Еще десять секунд назад кавказцы были настроены пинками выкинуть ее на улицу, но ни за что не дать провести ночь в этом кабинете, а теперь их мысли повернулись совершенно в другую сторону. Трое игроков уставились на нее слегка остекленевшими глазами, а главный, учуяв некие перспективы, решил не спешить портить отношения с такой симпатичной девицей. Лейла почти физически ощутила, какие мысли крутятся у него в голове: «Ай, сладкая… сейф закрыт, ключи — у нас, пусть ночует, а там глядишь и приручим, приласкаем… ай, хороша». Так что не прошло и десяти минут, как она наконец осталась в желанном одиночестве.

Переодевшись в халат, она умылась в туалете и, подойдя к охраннику, окинула его ласково-отстраненным взглядом, от которого по его спине забегали мурашки:

— Будешь подглядывать — яйца оторву. Понятно, милый? — сказала она таким голосом, от которого тот испуганно дернулся и его лицо, на левой половине которого до сих пор не прошла краснота от ее оплеухи, мгновенно выровнялось по цвету.

— Понятно, — выдавил он.

Лейла развернулась и двинулась по коридору совершенно не женственной походкой, наклонив голову вперед и быстро перебирая ногами как-то вбок, по-лыжному, словно жилистый, злобный мужичонка, и это окончательно вышибло из головы охранника всякие сексуальные мысли. Все-таки умение правильно двигаться — великая вещь.

Закрыв дверь, Лейла окинула кабинет взглядом. В кабинете было четыре окна.