Империя

А вдоль всей просеки, на десятках специально устроенных вырубок были обустроены временные лагеря, представлявшие собой ряды стандартных армейских десятиместных палаток, кострища, оборудованные рогульками, и аккуратные поленницы дров. Кроме того, в палатках нашлись ведра, запас свежей воды и бумага для растопки.

Обеденный привал продлился два часа, а затем все вновь двинулись в путь.

К одиннадцати часам вечера кураторы объявили привал на ночь. И те, кто во время обеда недоуменно пялился на ряды палаток, теперь, добравшись до очередного лагеря и сбросив рюкзаки с натруженных плеч, оценили это удобство по достоинству. К тому же, стоило солнцу скрыться за частоколом леса, как воздух наполнился нудным гулом вылетевшей на ночную охоту мошкары. Обитателей палаток это трогало мало, потому что в рюкзаках кураторов обнаружились баллончики с репеллентом и ароматические спиральки. Так что ужинали довольно весело, а кое-кто вытащил из рюкзаков заботливо укрытые от бдительного взгляда кураторов грелки с водкой. Впрочем, как оказалось, на этот раз ни за кем особо не следили и многие невольно пожалели, что не запасли веселящей сердце влаги побольше. Особых любителей «белой» среди студентов не было, но эти два слова — водка и тайга — разве не кажутся они русскому человеку чем-то родственными?

На следующее утро у большинства изрядно побаливали ноги. А кое у кого и голова. Обитатели ближайших к аэродрому лагерей уснули поздно, с трудом приноровившись к реву турбин садящихся и взлетающих «Илов». Но ровно в девять утра вся масса «туристов» сдвинулась с места. Тронулись с натугой, с кряхтеньем, стонами и легким матерком, но часа через полтора разошлись. Как-то сами собой перестали ныть ноги, спины притерпелись к рюкзакам. Видно, не зря в течение всего первого курса кураторы безжалостно гоняли студентов, не давая продыху от спортивных состязаний, забегов и многочисленных первенств потоков, факультетов и курса по всем как известным, так и не очень известным видам спорта. А за их спиной, в небе над Оймяконом, стоял непрерывный гул приземляющихся и взлетающих самолетов."

"На исходе пятого дня первая группа перевалила очередную седловину, и тут их взору наконец открылась цель их необычного путешествия. Кто-то удивленно присвистнул и пробормотал:

— Bay! Вот это да!

Куратор насмешливо покосился на него и небрежно бросил:

— Подождите, вы еще не были внутри.

Ташка просунулась в первый ряд, тряхнула волосами и, повернувшись к куратору, насмешливо спросила:

— А там внутри что? Казармы? Уж больно все это сооружение напоминает какой-то противоатомный бункер, из тех что строили при Сталине или там Брежневе.

Куратор хмыкнул:

— Да уж, Смальская, твое знание истории просто поражает.