Империя

Ведущий перевел взгляд на профессора. По лицу того было заметно, что он раздражен и совершенно не склонен вступать в дискуссию с Ярославичевым. На фоне посконно-патриархального Мещовского-Дворника он выглядел, без всяких сомнений, выигрышно, но спор с Ярославичевым профессор Вульф явно проигрывал. Он не был готов к подобной дискуссии. Превосходство демократии профессор воспринимал как однозначную аксиому, которая уже имеет столько доказательств, что ни в каких новых доказательствах не нуждается. А на монархистов он привык смотреть больше как на ряженых или кукольно-одиозных субъектов. Так что противопоставить аргументации Ярославичева ему было практически нечего. Нет, он, конечно, нашел бы аргументы, цифры, уличил бы оппонента в подтасовках, потому что все это не могло быть так однозначно, но это потом, а сейчас…"

"— И все же, как вы можете заметить, все перечисленные вами страны получили монархию как бы в наследство, счастливо избежав крупных революционных потрясений. А страны, прошедшие по схожему с нашим пути, через революцию и гражданскую войну, совершенно не собираются возвращаться к столь архаичной, да-да, я на этом настаиваю, форме государственного устройства. Из семи наиболее экономически и технологически развитых государств только два — Великобритания и Япония — являются монархиями, а такие бывшие монархии, как Франция, Германия, Италия, не испытывают по бывшей королевской семье никакой ностальгии, не говоря уж о США и Канаде, которые никогда монархиями не были.

Его оппонент рассмеялся. Профессор позволил эмоциональному всплеску возобладать над логикой и допустил досадную оплошность. Что ж, это бывает даже с весьма образованными и искушенными в дискуссиях людьми.

— Полноте, профессор, если даже два из семи наиболее экономически и технологически развитых государств являются монархиями, то уже это одно вряд ли позволит считать монархию «архаичной формой государственного устройства». К тому же вы ошиблись. Таких стран — три. Кстати, как вы можете объяснить, что граждане двух современных и экономически мощных государств, де-факто являющихся абсолютно независимыми, на протяжений вот уже нескольких десятков лет продолжают упорно отвергать свою реальную независимость, оставаясь де-юре колониями, доминионами? Я говорю об Австралии и Канаде. И это несмотря на то, что противники отделения не только не могут выдвинуть каких-либо серьезных обоснований своей позиции, кроме верности трону и королеве, но и не доставляют себе особого труда заниматься этим, а сторонники, наоборот, предъявляют обществу очень серьезные политические, экономические и социальные резоны.