Империя огня. Амнезия в подарок

Переодеваться в платья, что обнаружились в сундуке, не было смысла – они во всем проигрывали тому, что на мне. Зевая, я прилегла на кровать и, сытая, уставшая, почти сразу заснула.

Стук в дверь разбудил меня.

— Эньора! Эньора, откройте!

— Иду-иду, — сонно проговорила я, и, потянувшись, слезла с кровати. О-о, как хочется поспать еще! Я и правда простудилась, раз мне так хочется спать, и совсем нет сил.

— Эньора! — раздалось испуганное. — Все хорошо?

— Да-да, — сказала я, зевая. Протерев глаза и зевнув еще раз, я отперла дверь и увидела ту самую девицу, что провела меня из гостиной в комнату.

Девица, скорее всего, служит в замке, но при этом одета лучше меня, и причесана тоже. И она это знает, иначе как объяснить ее высокомерный взгляд?

— Вас велено проводить к ужину, — произнесла она с теми же холодноватыми нотками, что звучали в голосе Кинзии Гелл.

— Провожайте, — «разрешила» я, и плотно прикрыла дверь своей комнаты, хотя в этом не было особого смысла.

На ходу поправив платье, к счастью, немнущееся и немаркое, я наощупь проверила, не сильно ли распушилась моя коса во время сна, и подумала о том, что надо было сказаться больной, чтобы не спускаться к ужину. Что бы ни говорил мне Брадо Гелл, я не гостья, а пленница, а в глазах его жены вообще неизвестно кто с однозначным негативным смыслом. Так зачем же мне спускаться к ним, ужинать с ними, разговаривать и прикидываться равной? Они говорят, что я плад, но я во всем ощущаю свое различие с ними. Они аристократы, голубая кровь – точнее, драконова кровь, а я… я просто Валерия, я не из шишек, и я это точно знаю. Но не помню, увы.

И огонь, и все эти «фокусы» с ним… почему мне это кажется таким непостижимым и удивительным, почему так пугает порой? Только ли из-за потери памяти? Что, если это все в целом для меня внове? Что, если я не с юга, а из земель куда более отдаленных?

Я была занята всеми этими мыслями, пока мы бесконечно спускались по лестницам, шли по коридорам, сворачивали, поэтому прозевала момент, когда моя «проводница» вдруг резко юркнула в сторону, и врезалась во что-то мокрое. Подняв глаза, я увидела, что врезалась не во что-то, а в кого-то. «Кем-то» оказался светловолосый молодой человек лет двадцати двух-трех; его голубые глаза ужалили меня тем же холодом, что светился во взгляде Кинзии Гелл.

— Что такое? — раздраженно произнес он, и я узнала этот наглый голос. — Брысь.

Я ахнула от возмущения, когда мужчина прошел вперед, грубо оттеснив меня. Развернувшись, я вперилась взглядом в его удаляющуюся фигуру. Вот нахал! Разве можно так грубо пихать женщин?

— Что за дубина? — воскликнула я.

— Идемте скорее, эньора, — пробурчала служанка, и юркнула вперед.

Потирая плечо, я пошла за ней, злобно ворча.