Империя очень зла

Мама тоже заметила, что он нервничает и спросила недовольно:

— Ты все еще сохнешь по ней?

Богдан долго молчал, потом буркнул, пожимая плечами:

— Трудно сказать. Наверное, уже начал забывать.

Мама печально сказала, покачивая головой:

— Час от часу не легче… А ты, значит, так и не встретил девушку, которая помогла бы забыть Яну? Понятное дело, что москвички — еще то наказание, но ведь и ты не подарок… Только не повторяй, что трудно сказать.

— Мамуля, это на самом деле не просто…— Его вдруг потянуло на откровенность. — Вообще-то в той компании, с которой я в кино иду, есть одна девочка… В общем, посмотрим.

Отец оторвал взгляд от телевизора и произнес, посмеиваясь:

— Хороша парочка — жених невесту в Лефортово упечет. Хоть передачи ей носить будешь?

— Ну вас, — фыркнул Богдан. — До ЗАГСа она меня пока не дотащила. К тому же не будем мы их брать. Они нам для другого нужны.

— Могу себе представить, для чего они нужны, — сказал отец. — Особенно если среди них клевые телки встречается. Мать, ты представляешь, какой должна быть девушка, чтобы нашему охломону понравиться?

— Может, хватит шутить? — обиделась мама. — Все-таки о серьезных делах говорим.

— Какие могут быть серьезные дела в воскресенье с утра? — вполне резонно заметил Богдан. — Ну пока, предки, я побежал.

***

Он вовсе не спешил — до сеанса оставалось почти полтора часа. Просто хотел прекратить этот разговор, начавший раздражать. Смятение чувств, второй день одолевавшее журналиста из ОИБ, тоже действовало на нервы, хотя это было приятное томление. Богдан пока не разобрался, которая из девиц привлекает его сильнее.

Кстати, для кого он так старательно выбирал шмотки? Глупо ведь надеяться, что на этих девочек можно произвести впечатление прикидом: обе повидали достаточно и в средствах никогда стеснены не были… Но, пожалуй, выбранный стиль был рассчитан на Лею — Яна всегда говорила, что предпочитает видеть его в костюме с галстуком.

Богдан постарался разогнать лишние мысли, и это удалось. Из автобуса возле станции метро «Севастопольская» вышел развязный и малость придурковатый журналист Мамлеев — ламер, напрасно пытавшийся прикинуться крутым юзверем. Козел, одним словом. На такого высокомерная Crazy даже чихать не захочет. Разве что совсем заскучает.

***

Мариуполь. Черное море.

Вернувшись с рынка, нагруженные покупками, они закормили Андрюшу дарами южной природы. Потом, пока мальчик уминал витамины, Галя с теткой готовили обед, а заодно по-женски болтали о войне и мужчинах, о работе и заработках, попутно сравнивая житье в Москве и на Украине.

— У вас тут все дешево, — позавидовала Галина.

Тетя Настя отмахнулась, присовокупив крепкое словцо.

— Это тебе, с твоими московскими доходами, дешево. А мы тут…— Она вздохнула.