Империя очень зла

Тоже поздравил и предложил:

— Если хотите, могу отгрузить тыщонку-другую «Тафлонов» на семь гигагерц. На этот раз обойдемся без посредников.

В углу экрана загорелась оптовая цена — $342.95.

— А-мэ-дэ точно решила добить Интела, — прокомментировал Шаман. — и производительность повыше, и цены пониже.

Только он дал согласие оплатить партию, как на его номер пробился незнакомый, но крутой мужик, прослышавший, что именно «Легион» мощно вломил Нате на вчерашней войне. Крутой предлагал любое бабло — лишь бы «легионеры» взялись наладить защиту компов его фирмы.

— Будь спок, — заверил Игорь. — Считай, что ты наш.

Музыку снова остановили, и к микрофону опять вышел Ментол. Парадоксально рифмуя компьютерные термины с магическими и гигабайты с мегабодами, Славик проникновенно произносил строфы о скобках, что встают частоколом на мерцающем экране монитора. Особый восторг вызвали отрывки из новой поэмы «Голубой Драйвер»:

…Клаву щупая полночью,Я дружу с вампиров бандой,Словно слэш и многоточьеВ синеве строки командной…Наклонившись к уху Леи, Череп негромко признался:

— Знаешь, все-таки в «Звездных войнах» мне больше всего нравится «Последняя надежда», четвертый эпизод. И эта война кончилась совсем, как в том фильме. Мы сумели малыми силами победить чудовищного противника, причем главному герою досталась прекрасная принцесса по имени Лея.

— Я? Досталась?! — возмутилась тезка галактической принцессы. — Никому я не досталась. Я — свободна! Скорей уж ты мне достался.

— Ладно, будь по-твоему, — согласился покладистый старлей.

— Тоже мне, космический разбойник с большой дороги, — фыркнула Лея и полезла целоваться.

Дождавшись, удобного момента, Марцелл поведал, что успел купить совсем свежую книгу Часныченки, которая называется «Царство богов».

— Продолжение «Королевства дьяволов»? — вскинулся Шаман.

— Ага! Я на одном дыхании проглотил первые двести страниц — круто пишет, собака. Совершенно новая концепция бога, дьявола и магии.

Все крупно завидовали Марцеллу, который уже имеет роман всенародно любимого писателя. Неожиданно Лея захохотала, затем весело спросила:

— Как фамилия первого персонажа, убитого в этой книге — случайно не Семецкий?

Ухмыляясь, Эрнест торжественно провозгласил:

— Представь себе, нет. Нарушена традиция, сохранявшаяся на протяжении восьми лет и сорока, по-моему, двух романов. На двадцать седьмой странице убиты стразу двое — некие Арбитман и Лурье.

— Опять он отбирает жмуриков по пятой графе, — печально резюмировал Шаман. — Может, Часныченко — антисемит?

— Не-а, просто он критиков не любит, — сказала Лея. — Вполне естественное чувство.

В ресторан вломились вернувшиеся из союзной столицы Карабас и Гоблин.